И.О. капитана

По федеральным законам, максимум, что с ними можно сделать — лицензию отобрать. Но компьютер ЧК не нуждается в судебных решениях, потому что не обладает властью, он всего лишь вычисляет баллы, прислушиваться или не прислушиваться к его рекомендациям — каждый решает сам. По факту же все потенциальные выгодополучатели этой аферы превратятся в парий, которых во Внеземелье даже ассенизаторами не наймут — побоятся, что фекалии стибрят.

Чувствую ли я себя виноватым за то, что отравил жизнь такому количеству народа? — Ни коим образом.

В качестве последнего штриха, я отправил администрации Каванараси коротенькое послание: скан моего почтового контракта, скан обращения "Привета Родриге" в Арбитраж и скан графика вылета звездолетов. Рейтинг такого огромного агломерата из-за одной накладки, конечно же, не упадет, но я не злопамятный — у меня на такой случай в компьютере напоминалки стоят.

— Где вы были столько времени? Заправка кончилась два часа назад, я узнавал.

До чего ж я не люблю людей, пытающихся рулить капитаном!

— Расположение звезд плохое. Нестабильная работа привода могла наложиться на гравитационные возмущения, и вызвать серьезные отклонения от курса. Оптимальная траектория будет доступна через полчаса.

Лейтенант Кенеси едва не поперхнулась. Угу, а еще Марс проходит созвездие Рака во второй четверти. На сколько реально может измениться положение звезд за два часа — сами решайте, но Альфреду такого объяснения хватило.

Делиться с ними радостью победы я не стал по очень веской причине — пока меня не было, Альфред пытался провести на борт постороннего. "Берсерк" заблокировал их в шлюзе, продержал там пятнадцать минут и вышвырнул вон. Проштрафившийся полисмен осознавал свою вину и не жаловался. Самое интересное — лейтенант Кенеси тоже ничего не говорила. Вот так и узнаешь, где проходит граница человеческой порядочности: как бы ни ругались эти двое, они — команда, а я так, сбоку прилип.

Невидимые электронные папки постепенно наполнялись слайдами, клипами, записями разговоров и ссылками на документы. Изучая жизнь Президента со всех сторон, Смит уже догадывался, куда будет направлен удар мистера Хима — Линдерн слишком сильно увязал свою карьеру с лозунгами времен Освоения. Любая идея, продержавшаяся в умах людей несколько веков, начинает вырождаться и давать уродливые побеги. Чувствуя порчу в себе, человек легко найдет ее у другого.