И один в тайге воин

И что мне с тобой делать?

– Дружить, – пожал парень плечами. – Другом я гораздо полезнее, чем врагом или просто равнодушным.

– Да уж, тебя врагом иметь – проще самому удавиться. Как ни прячься, всё одно достанешь. Достаточно того купца вспомнить.

– Это который Кособородов-то? – удивлённо уточнил Мишка.

– А что, ты ещё кого пристрелил? – ехидно поддел его контрразведчик.

– Так не трогал я того купчину. Вы это знаете, – тут же ушёл Мишка в глухой отказ. – Его хунхузы пристрелили.

– Миша, ну хоть мне-то не ври, – не поверил офицер.

 – Тем более что дело-то прошлое.

«Угу, тебе дай такой крючок, так ты меня на нём до гробовой доски таскать станешь», – подумал Мишка и снова мотнул головой.

– Нет. То не моя работа. Хотел, была такая мысль. Но не стал. Говорил же, не люблю лишней крови. Тем более что там всё и так разрешилось. Он на бобах, а я в станице.

– Вот это меня тогда и остановило, – помолчав, нехотя кивнул контрразведчик. – Уж больно не вовремя всё случилось.

– Тогда с чего такой вопрос? – не понял Мишка.

– Да всё понять пытаюсь, как далеко ты зайти можешь, случись чего, – осторожно признался офицер."

"– Всё зависит то того, что случится, – тихо ответил парень, глядя ему в глаза. – Но ежели близких коснётся, то краёв не будет. Это я вам твёрдо обещаю. Стая бешеных шатунов вам тогда детской шуткой покажется.

– Гм, – отведя глаза, откашлялся контрразведчик. – Выходит, закон для тебя пустой звук?

– А где тот закон был, когда меня в кабалу загоняли? Нет, Владимир Алексеевич, в нашем государстве закон не для простых людей.

Это вы судиться да тягаться можете, а у меня одно право: отомстить и сдохнуть. Или, пришибив обидчика, подальше в тайгу уйти. Потому как на адвокатов да всяких судей продажных денег нет, – отрезал парень.

– И многие в станице так думают? – помолчав, спросил офицер.

– Не знаю. Я только за себя говорю, – нашёлся с ответом Мишка.

Попытка контрразведчика вывести его на разговор о настроениях в станице была понятна, но заниматься для него сбором подобной информации Мишка совсем не хотел.

Не его стезя. Окончательно вжившись в местное общество, он позиционировал себя как следопыта, стрелка, боевика, но никак не тихушника, который станет выяснять, кто что думает, а потом доносить об этом контрразведчику.

– Ох и сложно с тобой, Михаил, – вздохнул офицер. – Вроде глянешь, весь тут как на ладони, а начнёшь говорить, ускользаешь, как дым сквозь пальцы.

– А зачем меня ловить? – лукаво улыбнулся Мишка. – Я ж сказал, со мной дружить надо.