Тогда давай знакомится заново. Правда, я тебя знаю все жизнь. Я тебя на двадцать пять лет старше, и когда ты родился, я тебя нянчил. Так что я о тебе знаю все, а вот ты обо мне ничего.
— Не зарекайся. Многое со временем меняется.
— Меня зовут Джерис. И я твой друг. Остальное узнаешь сам.
— Не сомневайся, — усмехнулся я. — Может, выпьем за знакомство?
— Выпьем, но не много, — согласился новоиспеченный друг.
Пока мы искали место, где бы уединится. Меня не покидало сомнение относительно чистых намерений на мой счет.
Вполне мог так развлекаться и Владыка. Как же я ненавижу эти дворцовые интриги с их лживыми исполнителями. Чего я ожидал от верхушки интриганов? Родительской любви и заботы? Вот и получил в полном объеме, как сказали, так и делай. Интересно, а что сейчас делает Зеран. Он же давно должен быть во дворце повелителя, и поговорить, наверное, успел.
— Эрг, эй, Эрг, — тряханул за плечо Джерис.
— Чего? — недовольно буркнул я, отдернув плечо.
— Я тебя несколько раз звал, а ты словно в облаках витаешь.
— Бывает. Задумался, — отмахнулся я, немного раздраженно от слишком любопытного темного.
— О чем, если не секрет? — усмехнулся он.
— Не секрет. О своем супруге, — теперь усмехался я, видя, как удивленно вытягивается его лицо.
— Супруг?
— А у тебя со слухом плохо?
— Нет, слышу я хорошо. Просто как-то неожиданно. Эльф?
— Нет.
— Ох, напугал. И кто она?
— Точно глухой, — рассмеялся я, — Я же сказал. Супруг.
— Ты же сказал не эльф?
— Правильно. Демон.
Все дружок в шоке, а мне весело.
— Знаешь, я никогда не думал, что ты на такое способен. Ты же не одной юбки не пропускал, правда, красивой юбки, остальные тебя не интересовали. А теперь? Очень странно.
— Вот я и говорю, что все и все всегда меняются.
— Есть о чем задуматься…
— Эй, теперь ты из реальности выпал. Давай, лучше выпьем.
Выпили, не закусывая. Хорошо, но мало.
— А как к твоей помолвке он отнесся?
— Спокойно.
— А ты? — лукаво зыркнул на меня Джерис.
— Если была бы возможность, убил бы, — оскалился я мечтая.
— Изменился ты Эрг. Знаешь, раньше, ты очень вспыльчивый был. Мог за одно слово слугу почти до полусмерти запороть. А отца боялся, чуть ли не лебезил перед ним. Да и брата, своего ненавидел, желая получить его место.
— Фу,… какая мерзость… И это все я?
— Ты."
"— Не боишься мне такое говорить, вдруг прикидываюсь? Раз я такой весь больной на голову, возьму и придумаю какую нибудь гадость.
— Ты сейчас говоришь, а сам скривился, словно кислого наелся.
