— Мда… сложно создать подобный образ.
Рассмеялись. Выпили. Не закусили. Хорошо, но мало.
— Так поэтому у меня до сих пор слуги нет. Теперь ясно, почему не торопятся.
— Желающих маловато — поддакнул Джерис.
— Сестра у тебя чудесная девушка, правда, взбалмошная слегка.
— Знаю, встречались.
— Да? И где она?
— Гостит у моего друга вампира.
— Ого! На нее похоже.
— Мы с ней долго рядом находиться не можем. Ругаемся.
— Взрывоопасная Эльфийка, — поддакнул Джерис.
Выпили. Снова не закусили. Кажись, похорошело.
— А как со своим демоном познакомились?
— Он мне жизнь спас.
— Значит ты с ним в благодарность?
— Нет. По любви.
— Ого. Ты меня удивляешь все больше и больше. Ты и любовь, это вообще понятия не совместимые. Последняя пассия, у тебя продержалась две недели, и это рекорд.
— Слушай, а у меня нигде детей незаконнорожденных не бегает?
— Неа. Предусмотрительный, — залился он смехом.
— Фух…хоть одна приятная новость. А я… прежний… хоть, что-нибудь во мне хорошего было?
— Хм… — надолго завис Джерис.
— Мда… — глубокомысленно изрек я.
— Когда маленьким был, ты был чудесным мальчишкой, но чем старше становился, тем большего тебе хотелось. Ты же принц и многое тебе позволено, — он грустно склонил голову.
— Власть… — это страшная болезнь, — согласился я, — и неизлечимая.
Выпили. Закусили. Хо-ро-шо, но мало, можно еще чуть-чуть.
— Куда твой супруг делся?
— К себе домой уехал. Должен приехать через неделю.
— Владыка, скорее всего, был против твоего союза?
— Да. Очень. Он и поспособствовал нашей разлуке.
— Понятно. Что дальше? Он же не успокоится, пока тебя не женит.
— Я условие поставил. Что через пять лет, только.
— Ой, ну как ребенок. Кто тебя спрашивать будет. Опоят чем — нибудь, женят и в койку подсунут. Наследник же нужен. А своего демона ты вряд ли увидишь, — с легкой развязностью рассказывал мне Джерис, словно глаза открывал. Я же идиот, снова на благородство понадеялся, а во дворце, что в гадюшнике, чести нет. Какой же я идиот! И Зерана отпустил и детей.
И на эту дебильную помолвку согласился. Правильно Джерис говорит, бери тепленьким, да и делай что хочешь. Мало ли способов.
Налил сам. Выпили. Не стал закусывать. Злюсь. Наверное, хватит.
— Ты прав. И что мне делать? Раз такой умный, то просвети меня, дитё неразумное.
— Беги, — пожал он плечами.
— Легко сказать, да трудно сделать. Давай еще по одной, и пошел я доигрывать свою пьесу. Как раз настрой подходящий.
— И чего ты задумал?
— Чего задумал то и делаю.
