И как он под эти балахоном не сварился? Конечно, как же мог упустить свой шанс поиздеваться светлый над темным, судя по рассказам.
— Как тебя зовут? — грубо спросил светлый, подойдя ко мне.
Ах, какие глаза чистого небесного цвета, только взгляд злорадствующий. А голос! Словно мелодия. Все держите меня семеро. Вдребезги разбив мой романтический настрой, была оплеуха по моему лицу.
***Светлый эльф.
А темный то красив, под грязью почти не видно, но мы эльфы умеем видеть и различать истинную красоту. Серьга? Надо же, а раб то благородных кровей.
А взгляд зеленых глаз такой… такой… восхищенный?! Это меня злит, как он смеет так на меня смотреть!? Не удержавшись, я влепил ему пощечину. В зеленых глазах, мгновенно показался красный всполох, заставивший меня вздрогнуть. Скрипнув зубами, он прошипел: ' Не стоит так делать'. И снова взял себя в руки, невольно заслужив мое уважение.
***
— Как твое имя? — уже спокойнее спросил светлый.
— Даэ.
— Тень? — выдохнул эльф.
— Тень — согласился я.
— Ко мне будешь обращаться, 'господин'.
Понятно? — величественно позволил мне он.
— Да. — Ща, разбежался, прям бегу и спотыкаюсь.
— Иди за мной. И не стоит пробовать сбежать, убьют сразу, как беглого раба. Но с твоей внешностью вероятнее продадут в дома радости."
"Все ясно. Сбежать незя, пока хозяин не скажет — мозя. А дождаться вольной от рабовладельца, — это из разряда пожизненных мечтаний. Мрак. Усталость брала свое. Поездка в невысокой клетке под палящим солнцем сложно назвать комфортабельной. Мне уже надоело бродить по узким улочкам, этого города.
Впереди шел светлый, а я, уставившись на его спину, как на ориентир, брел следом, не хуже привязанной собачонки.
Глава 8
' Раб был свободен — он не имел семьи'.
Калитку в высоком глухом заборе, огораживающим небольшой дом, открыл высокий стройный блондин. На вид около двадцати пяти, с милым добродушным личиком, излучающим волны радости. Вслед за светлым, во двор вошел и я. Двор как двор, слева небольшая постройка, похожая на барак, справа конюшня.
Эльф направился в дом, ну и я следом, на пороге путь мне перекрыл с недовольной мордой, встретивший нас блондинчик.
— Куда прешь, раб?! — последнее слово, он словно выплюнул.
Какая мерзость, и вот 'это', я посчитал милым?!
— Но не твой, — огрызнулся я.
— Твоё место в постройке, — зашипел он не хуже змеи.
— Это ты решил? — поддел я.
— Кому и как относиться в своем доме, я буду решать сам, — осадил светлый слугу.
— Но он же раб… — попытался оправдаться тот.
