Время шло. Дворянин — помер, его выросший единственный сын стал никчемным хозяином. Вскоре дворянчик разорился. Распродал все что имел, но все равно в нищету скатывался. Добрался и до слуг. Девку- сироту взял да и продал, хорошо, что попала она к нормальному хозяину. Слуги разбежались, а я остался, куда мне на старости лет деваться то. Следующим, кого дворянчик продал, и был я. С тех пор уже пять лет прошло. А теперь я здесь. Бояться надо только Норса. А хозяин вроде не плохой, но Норса не одергивает и конечно не без эльфийского самомнения.
Ой… — сказав, он испугано прикрыл рот ладонью.
— Твой дворянчик скотина! Прекрати волноваться, не забывай, что я тоже раб, — успокоил я его.
— Этот Норс, еще та сволочь. Меня особо не трогает, перед хозяином оправдываться не хочет. Старый, особо не помучаешь. А вот девчонкам достается. Ох, что он с ними делает… Как притащат чуть живых, всех до кости исполосованных кнутом. Это не считая всего остального. У него два охранника есть, тупые, но здоровые, так они тоже любят поизмываться над беспомощными.
Но до Норса им далеко. Этот наслаждается причинением боли. Тьфу,… мерзость — сокрушался старичок.
Невольно и у меня сжались кулаки.
— Сколько всего здесь народу?"
"— Петрим на конюшне, Лота — на кухне, Сверна, где- то в доме прислужничает, я и ты. Это рабы. Норс и двое его дружков, а так же — хозяин. — Перечислил он.
— Зачем светлому рабы?
— Принято тут так. Прислуги почти нет.
— Понято. Зачем платить, если можно сделать рабом, — хмыкнул я.
Да уж вот это мирок, со своими заморочками.
Постройка, которую выделили рабам для жизни, не отличалась удобствами и чистотой. Небольшие окна, больше напоминающие щели, через которые просачивался слабый солнечный свет. Зато прохладно, нашел я и в этом хорошее. Небольшое прямоугольное помещение, со столом, на котором стояла деревянная посуда и старыми стульями. Вдоль дальней стены была набросана куча соломы, накрытая старыми грязными тряпками. Как пояснил старик, мол, эта куча и есть кровать.
Мерзость. Лучше я буду спать стоя. Вымылся я в бочке с теплой водой, нагретой раскаленным жарой воздухом. Неприятно было мыться в затхлой воде, но что делать? Зато одежда чистая, пусть и грубая. Ближе к ночи подтянулись и другие обитатели постройки. Держались они настороженно и не пытались сблизиться. Меня это даже обрадовало, нет привязанностей, значит смогу сбежать. А пока я рассматривал, остальных рабов, на сколько мне позволял вечерний свет.
