Пирз же придержал дверь для девушки, которая словно во сне переступила порог. Затем повернул ключ в замке и усмехнулся:
— Времени ты, однако, не теряешь! А тебе известно, что парень женат?
— Вообще-то, разведен, — машинально возразила Селина, слишком потрясенная, чтобы обдумать свои слова. — Когда ты приехал?
— Полчаса назад. Я собирался ложиться, когда увидел, как подъехала машина. Куда это вас носило?
— Просто поужинали вместе.
— Прости, что прервал ваши романтические беседы при луне.
Особого сожаления в голосе его не прозвучало, но от ответа Селина воздержалась.
8
С приездом Пирза спокойному житью Селины настал конец. По утрам она поднималась к сэру Джералду, и всякий раз в кабинете оказывался Пирз. Его неумолимый, бдительный взгляд следил за каждым движением девушки. Молодой адвокат ясно давал понять, что только и ждет, когда жертва споткнется, совершит одну-единственную ошибку, один-единственный промах — тут-то он и набросится на преступницу, точно ястреб на цыпленка!
Даже за столом Селине ни на минуту не удавалось забыть о его присутствии.
Она любила Пирза и отчаянно боялась себя выдать, ведь недруг непременно воспользовался бы ее слабостью! Глядя в его холодные глаза, девушка уже не верила, что эти синие глубины некогда пылали страстью. Страсть давно иссякла или, может быть, надежно погребена в укромных уголках подсознания.
— В вашем присутствии мой племянник сам не свой делается, — усмехнулся сэр Джералд однажды утром, став свидетелем очередного “обмена любезностями”.
— Мы с самого начала не поладили, — напомнила Селина, отводя взгляд.
— А, вот в чем дело? — протянул сэр Джеральд, от души забавляясь происходящим. — Это само по себе достижение, — пояснил он, встретив вопросительный взгляд девушки. — Пирз обычно настолько равнодушен к окружающим, что разозлить его крайне непросто.
— Случается, что два человека проникаются друг к другу необъяснимой антипатией.
— Верно, случается.
Сэр Джералд ничего к этому не прибавил, но Селина сознавала, что он наблюдает за их перепалками со снисходительным, дружелюбным любопытством.
А напускное спокойствие давалось девушке все труднее. Нервы были на пределе, и для того чтобы нарушить шаткое равновесие, хватило бы любого пустяка.
В воскресенье Хелен и ее семья укатили в город. Селина распрощалась с ними с искренним сожалением. Она успела всей душой привязаться к ней, ничуть не меньше, чем к Верити.
Без них в доме стало значительно тише.
