– В общем, мы с отцом долго об этом думали и решение нам это тоже тяжело далось, но, мы считаем, что нужно собрать Машины вещи и отдать их в кризисный центр помощи женщинам, – едва слышно, вероятно, чтобы не слышала Катя, выронила женщина за моей спиной. – Слишком много напоминаний о нашей девочке… – голос её дрогнул.
Грудь изнутри обожгло приливом гнева. Словно языком пламени лизнуло ребра. Повернулся к теще, открыл было рот, чтобы упрекнуть ее в том, что она слишком торопится избавиться от напоминаний о своей дочери и моей жене, но осёкся, увидев скопившуюся влагу в женских глазах.
– И как… – в горле словно взорвался комок сухой ваты. – … как это происходит? Как это сделать? И куда мы торопимся?
– Скоро Новый год, – узкие плечи резко поднялись и опустились, словно она сказала, что-то будничное и вполне приемлемое. – Не думаешь, что нужно попробовать начать жизнь с чистого листа? На этом уже не осталось места…
– Не думаю, – качнул я головой. Прислонился задом к подоконнику, скрестил ноги в лодыжках, а руки на груди.
– Вам-то какая разница? Не вы ли перед похоронами говорили о том, что сдохнуть должен был я?
– Я – мать, которая потеряла ребенка. Чего ты от меня ждал? Анекдот? – выпалила она и выгнула бровь, позволяя мне снова узнать в ней старую, «добрую» тёщу, что всем своим существом всегда выражала, насколько сильно я не достоин её дочери.
Стиснул зубы, оберегая нас обоих от моего возможного бестактного ответа.
– Вижу, ты перестал пить, завёл пса… – бросила она слегка брезгливый взгляд на псину у моих ног и снова вернула внимание к моему лицу.
– …Катюшей занимаешься. Ну, или, во всяком случае пытаешься. По крайней мере, она перестала умалчивать о том, что тут у вас происходит. Иногда рассказывает про какую-то Соню и ее сына Сёму… – словно вскользь упомянула она имена наших новых знакомых и выжидающе посмотрела на меня, вероятно, ожидая, когда я разовью начатую ею тему и утолю её любопытство. Почти даже поверил, что ей неинтересно знать подробностей нашей случайной дружбы.
– Сегодня не пью – завтра выпью, – склонил голову к плечу и в упор посмотрел в ее глаза цвета потускневшего неба. – Дело одной откупоренной бутылки.
– Ты уже не станешь этим заниматься, – уверенно, словно зная наверняка, произнесла она. – Свою порцию ты выпил.
– Не уверен.
– Возвращаясь к вещам… – свернула на начатую тему тёща, глубоко вдохнув. – Мы с отцом собрали то, что оставалось у нас дома. Не всё, конечно.
