Вряд ли, Катя мечтала убирать дерьмо из-под отца, который сломает себе что-нибудь важное, – изрекла она надменно и так быстро натянула на лицо маску веселости, что я не поверил в то, что это всё ещё она. – Ну, что, дружище? Покеда?
Подняла руку, ожидая, что я ей шлепну по раскрытой ладони.
– Иди уже, Жильцова, – вздохнул снисходительно и снова уперся затылком в стену.
– Вот такая вот она – иллюзия дружбы, Паша. Пыф – и нету.
Глава 9
На выходе из университета, всё-таки, поскользнулся у крыльца. Балет в моём неумелом исполнении оказался доступен нескольким студенткам, которые не нашли лучшей реакции, чем хихикнуть.
Идиотки.
Ушибленное бедро заныло так, что отнялась нога. Чувствительность к ней вернулась лишь тогда, когда я, наконец, дохромал до машины и рухнул на водительское сиденье, вцепившись руками в руль, чтобы затащить эту ногу в салон.
Чертовы туфли!
Видимо, придется купить новые подходящие по сезону."
"Выбирать место покупки не было желания, да и ехать куда-либо специально для того, чтобы купить зимние ботинки, которые отходят один сезон, было бы глупо и равно потраченному впустую времени.
Я хоть никуда и не тороплюсь, но бродить по магазинам, никогда не входило в мои планы. Зашел, взял то, что первое попалось на глаза и подошло по размеру, и вышел.
И для этого вполне подойдет местный торговый центр, до которого ехать недалеко.
Припарковавшись близ главного входа в ТЦ, глубоко вдохнул несколько раз в машине, прежде чем покинуть ее салон. Всё-таки бедро ныло. На перелом не похоже, но на растяжение и ушиб – вполне.
Стиснув зубы, стараясь не хромать и игнорируя боль, дошел до эскалатора и неумолимо медленно поднялся на нем на нужный этаж, где располагался известный мне магазин обуви.
По этажу идти пришлось не торопясь, потому что стоило хоть немного ускорить шаг, как ногу простреливало ноющей болью до самого затылка.
Ноющая боль в ноге, пульсирующая – в руке. День сегодня удался. Еще и лицо горело раздражением после утреннего бритья.
Телефон в кармане издал короткий сигнал о входящем смс.
«Я дома. Купи Мультику корм» – писала дочка.
Проглотил острый булыжник, вставший поперек горла. Память неконтролируемо подкидывала воспоминания о том, что ровно так же любила писать ее мама. «Я дома…», после чего всегда следовало, что я должен купить к ужину или просто пара слов о том, что она устала и хочет на ручки.
Ко мне на ручки…
Когда дочка засыпала, и мы с Машей оставались наедине, она любила забраться мне на колени, пока я сидел в кресле.
