Безразличный взгляд медленно скользнул по мне, поднимаясь к лицу. Рука с зажатой в ней стеклянной бутылкой, сделала неопределенный жест в воздухе:
– Всё равно, – изрек мужчина и отвел взгляд в сторону резвящихся щенков.
– Я хочу перевязать тебе руку, – произнесла я аккуратно и присела рядом с ним на низкий заборчик. – Не против?
Постучала кончиками пальцев по кейсу с медикаментами и выжидающе уставилась на мужественный профиль. Без той лохматой бороды он гораздо привлекательнее. Во времена бурной молодости я бы могла даже влюбиться в него.
– Всё равно, – повторил он, словно машинально. Взгляд всё еще был сосредоточен на щенках, но смотрел он куда-то, явно, сквозь них.
Пнула себя мысленно несколько раз за то, что сейчас Паша, скорее всего, погружен в водоворот не самых приятных мыслей, связанных, наверняка с его женой.
А всё чертовы цветы, которые послужили отправной точкой для этих самых мыслей. И, как минимум, два человека на этой планете не находят себе места весь сегодняшний вечер.
– Дай, пожалуйста, руку, – попросила я робко.
Паша даже не взглянул в мою сторону, прежде чем протянуть раненую руку, бинт на которой уже был грязноват, но, к счастью, не в крови.
Аккуратно разрезала его и сняла с ран, которые уже начали затягиваться.
– Думаю, что с завтрашнего дня тебе можно начать ходить без бинта, – сказала я, словно в пустоту. Мужчина никак не отреагировал на мои слова, продолжая смотреть прямо перед собой.
Ладно, сегодня он имеет на это право.
В молчании обработала раны от укусов и перебинтовала руку новым белоснежным бинтом.
Снова бросила робкий взгляд на мужской профиль, не выдающий никаких эмоций. Он, наверное, вообще забыл о моем здесь присутствии, глядя перед собой в свете яркой луны.
– Паша… – начала я неуверенно и услышала тяжелый вздох.
Он меня слышит, хоть и не рад этому, – уже хорошо.
– … Я бы хотела извиниться за сегодняшний инцидент с цветами. Ты, возможно, не планировал покупать их для того, для чего я тебе практически навязала.
– Не думай об этом, – произнес он сухо, но так и не соизволил взглянуть мне в глаза.
– Я не могу не думать об этом, потому что знаю и понимаю, насколько это может быть тяжело…
Тихая, но очень едкая усмешка остановила поток моих извинений.
– Что смешного я сказала?
Внутри колыхнулся океан дремлющих эмоций. Волны злости набирали высоту в геометрической прогрессии, грозясь вот-вот смести целый мегаполис чужого мнения, вставшего у них на пути.
