Она говорила совершенно невозмутимо, лишь гордо подняв голову, однако не настолько убедительно, чтобы Ранульф не мог назвать ее лгуньей.
Он ничего не сказал ей в ответ. А лишь стоял молча, пристально и долго вглядываясь в силуэт девушки. Ранульф был настолько погружен в свои мысли, что не заметил даже, как полотенце выпало из его рук.
— Вы будете спать здесь, со мной, — решительно произнес Ранульф, поразив своей уверенностью не только Рейну, но и себя самого.
Но он все еще продолжал смотреть на нес, как будто не мог поверить своим глазам.
Когда же он вдруг начал поспешно развязывать шнурки на штанах, глаза Рейны расширились от ужаса… Она была просто уверена в том, что он сейчас бросится на нее, и, по правде говоря, она не сильно ошиблась. Одной рукой он повалил ее на кровать — Рейна не могла ни дышать, ни двигаться от сковавшего ее страха, — а в следующее мгновение он уже рвал ее рубашку.
— Подождите!..
— Вы — девственница?!
Ранульф не стал дожидаться ответа. Она-то знала, что ему было просто наплевать на то, действительно это было так или нет, и от этого ей стало невыносимо больно.
Очевидно, он решил, что раз уж он должен сделать это, то лучше будет покончить с неприятной обязанностью как можно скорее. Иначе стал бы он так судорожно приближать к ее одеревенелым губам свой жадный рот, а через мгновение снова отталкивать ее, чтобы повторить все заново с еще большей силой?! Ну что ж, даже такое отношение могла принять Рейна как должное. Лучше уж, чтобы это побыстрее закончилось, тогда она хоть сможет узнать, к чему готовиться и чего бояться в следующий раз, если он, конечно, будет, этот раз…"
"И тут Рейна сжалась, ибо ей показалось, что тело ее разрывается.
Однако она ошиблась: он просто овладел ею, и, как ни странно, она вовсе не почувствовала боли от того, что внутренности ее разрываются, а наоборот, это было приятным и нежным… Рейна подняла голову и уставилась на Ранульфа, все еще не понимая, почему тогда, если она была невредима, кровь полилась ручьем из ее тела, ведь он вроде бы еще и не прикоснулся к ней?! Она была поражена и одновременно почувствовала прежде не испытанное ею блаженство.
И потом ее все-таки разорвали пополам…
Крик ее остановил страстный поцелуй его жадных губ. Никак не могла понять Рейна, каким образом мог он одновременно целовать ее и заниматься с ней любовью? Возможно, потому, что у него очень длинные ноги, размышляла совсем ошалевшая от необычных ощущений Рейна.
