И только сердце знает

Ведь не стал бы он им рассказывать о том, что он с ней делал, когда они оставались наедине?! Нет, наверняка не стал бы, ведь хвастаться здесь было абсолютно нечем…

— Я рада, что у вас есть друзья, с которыми вы можете поделиться своими взглядами и размышлениями. У меня тоже есть друзья, однако я не рассказываю им обо всем том, что со мной происходит. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, милорд?

— Не совсем.

Она заскрежетала зубами из-за его невыносимого упрямства, ведь он прекрасно понимал, что она хочет сказать ему! Его улыбочка лучше всяких слов сказала ей об этом.

— Ну что ж, в таком случае я постараюсь объяснить вам все подоходчивее. Не смейте даже намекать лорду Джону о той истинной причине, по которой я вызывала его сюда. Не стоит ему об этом узнавать сейчас. Однако гораздо важнее, что именно я не хочу, чтобы он что-либо узнал.

— А если я проигнорирую ваше желание? Глаза Рейны превратились в узенькие щелочки. — Вы хотите досадить мне? Ну что ж, воля ваша.

Несомненно, у вас есть на это все права, но не забывайте, что долг платежом красен, и знайте, что я найду способ поквитаться с вами.

В этот момент Рейне было уже наплевать на то, как воспримет Ранульф подобное оскорбление. Однако вместо того, чтобы рассвирепеть, что она посмела угрожать ему, он искренне рассмеялся.

— Не сомневаюсь, Рейна, что ты смогла бы придумать что-то ужасное для того, чтобы только отомстить мне. Но тебе вовсе не стоит переживать из-за этого твоего маленького приятеля.

До тех пор, пока твои махинации и обманы не причиняют вреда мне, я никому не выдам свою маленькую лгунью.

Услышав наконец, как он впервые произнес ее имя, Рейна опешила. Поэтому она и не смогла сразу уяснить истинный смысл его слов. Когда же до нее дошло то, что он просто предложил ей свою поддержку, и не только в этом случае, но и на будущее, если в этом появится необходимость, Рейна и вовсе растерялась. Неужели он действительно имел это в виду?!

Для Рейны не важно было, правильно она поняла его или нет, но ей стало невыносимо стыдно за произнесенные только что слова.

И чувство это усилилось от сознания того, что она опустилась до уровня обычной для Ранульфа грубости.

Никогда она не думала, что была такой ранимой и чувствительной. Рейна подозревала, что виной произошедшей в ней перемены был тот случай в лесу, однако она предпочла не поднимать эту неприятную тему в разговоре с Ранульфом.