И только сердце знает

Не могу же я встречать их в таком виде!

Она скорчила гримаску негодования, оглядев свой мужской наряд, и тут же покраснела от стыда, вспомнив, как много народа, ее народа, видело свою госпожу в таком облачении!

— Оубер! Окажи им достойный прием, достойный победителей прием! — прокричала она, уже перелезая через лестницу.

— Но, миледи, мы даже не знаем, кто они!

— Какого черта мне знать, кто они, если они спасли мой Клайдон!

Глава 4

Лишь оказавшись в Главном зале, полном детей и женщин, Ранульф снял шлем.

Ему все еще не верилось, что в таком большом замке могло быть настолько мало мужчин, способных сражаться. Он не мог избавиться от подозрения, что где-то спряталась целая армия, которая покажется не раньше, чем убедится в его дружеских намерениях.

Однако из того, что он уже успел увидеть, Ранульф сделал вывод, что в замке было гораздо больше слуг, чем воинов, что и объясняло ту неумелость обороняться, свидетелем которой он оказался по прибытии. Замок был почти захвачен, причем оскорбительно небольшим количеством воинов, среди которых не было даже ни одного рыцаря.

Но и с учетом всех сложностей, с которыми пришлось столкнуться защитникам замка, он не мог понять, каким образом могли нападавшие так быстро завладеть внешними стенами, способными выдержать длительную осаду. Поразительным казалось и то, что ряд других укреплений, для преодоления которых потребовались бы и время, и всевозможные осадные орудия, был так быстро, без видимого сопротивления, захвачен противником. Несомненно было одно: кто бы ни руководил обороной, был либо слабоумным, либо предателем.

— Если… если милорду будет угодно немного подождать, то… леди Рейна выйдет поприветствовать вас., Ранульф взглянул на молодого человека, который, казалось, был не старше Кенрика. Он представился как Оубер Манфред, оруженосец некоего сэра Уильяма Фолвила. Манфред встретил Ранульфа и его людей во внутреннем дворе и, не задав ни единого вопроса, провел прямо внутрь башни.

Несмотря на то что Ранульф привык к трепету, который испытывали окружающие его люди, подобное поведение оруженосца казалось ему непозволительным, отчего ему страшно захотелось всыпать этому бестолковому мальчишке за то, что он так опрометчиво поступает, открывая все двери замка перед чужаками. Однако Ранульф не мог позволить себе дать волю эмоциям, ибо они могли нарушить его план и сорвать успешное выполнение задания.