И только сердце знает

 — Ну конечно же, не испытываете! Я пытаюсь предположить только, что у вас и мысли никогда не было, что вы можете пора нить всех этих женщин или даже собаку или лошадь своей чересчур пылкой привязанностью. Однако вы знаете, что можете причинить боль своей кошечке, то же самое касается и вашей леди. Вы знаете, что она не такая, как все те, кто был с вами прежде. Вы знаете, что должны быть очень осторожны, когда дотрагиваетесь до нее. И даже если вы потеряете контроль над своим желанием, эта мысль будет сдерживать вашу силу и защитит леди.

— Как же это может быть? Я говорю тебе, что никогда не знал столь поглощающей страсти, пока не встретил ее! Это может произойти где угодно: как только желание просыпается во мне, я не могу ни остановить его, ни побороть. И мыслей-то в моей голове в такой момент нет, все, о чем я могу думать, то нечеловеческое влечение, что сжигает все мое тело!

— Понятно, — только и сказала Альма.

Она задумалась о том, не может ли Ранульф быть просто влюблен в свою собственную жену.

Однако Альма сомневалась в этом, и она была не настолько глупа, чтобы поделиться с ним своими мыслями. Однако если он так и не сможет поверить, что сам в состоянии обуздать приступы своей страсти, то как же она тогда могла помочь ему? И, что было гораздо важнее, самой леди?!

— Это совершенно меняет все дело, — сказала она наконец, снова взглянув на его руки. — Леди, возможно, хрупка и деликатна в сложении, однако она все-таки женщина, а мы, женщины, гораздо сильнее и выносливее, чем вы, мужчины, думаете.

Возможно, ваши ласки вообще не причинят ей боли.

— Мне бы не хотелось поранить ее, чтобы выяснить, действительно это так или нет.

— Тогда покажите мне. А уж я скажу, что женщина сможет выдержать, а что — нет.

Взглянув на раздираемого сомнениями Ранульфа, Альма ободряюще ему улыбнулась, однако, опустив глаза и увидев его ручищи, пожалела о том, что только что сказала. Риск заключался еще и в том, что, однажды начав, он уже не сможет остановиться. Но как еще могла она облегчить его терзания?! Ибо если он не сможет избавиться от этих сомнений, то леди никогда не познает всю силу его страсти, чего Альма уж никак не могла допустить.

— Я не собираюсь соблазнять вас, милорд. Ничего подобного. Это не больше чем обыкновенная проверка, для того чтобы определить силу ваших прикосновений — не больше…

— Я понял, — прогремел Ранульф. — Но ты же ничуть не похожа на мою крохотную леди. Альма улыбнулась.

— Грудь есть грудь.