И только сердце знает

Однако когда она все же разжала пальцы, то рухнула подле него, едва ли замечая, как нежно сжимает он ее руки, поднимает их, пытаясь освободить ее тело от ненужной материи. Однако она все же заметила, как вновь оказалась высоко над землей, а он убаюкивал ее в своих объятиях. Она смутно осознавала, что он куда-то несет ее… Мысли ее превратились в одно туманное облако ощущений неземного блаженства, которое все еще не оставляло ее тело.

Однако чувство это и не собиралось покидать ее. Даже когда он положил ее на кровать и отошел, чтобы снять одежду, блаженство не покидало ее.

Она как зачарованная смотрела на его прекрасное, мускулистое тело. Ей хотелось дотронуться до этой золотистой кожи, почувствовать ее вкус так же, как он узнал вкус ее тела. Никогда еще не знала она столь неземного нетерпения, что пожирало ее в эти казавшиеся ей вечностью мгновения. А когда глаза ее встретились с его, ее тело словно пронзил ток желания, ибо неподдельная страсть горела в его глазах, убеждая ее, что на этот раз все будет по-другому. Рейна и сама об этом догадывалась, но она и представить не могла, насколько все действительно будет иначе."

"Когда он наконец лег рядом, его губы вновь стали ласкать ее, обрушивая миллионы самых нежных поцелуев, возбуждая ее легкими укусами, заставляя гореть ее тело в том месте, где находились. И так продолжалось, пока вся она не превратилась в одно горячее желание. Однако она не могла избавиться от чувства острого огорчения, ибо он не позволял ей ласкать его тело, крепко сжимая ее руки в своих.

Наконец он подготовил ее для того, чтобы доставить ей высшее наслаждение и почувствовать его тело внутри своего. Он склонился к ее паху, раздвинул ноги, обжег живот еще одним поцелуем и… — Ранульф… что… не делай… нет!

Но он делал, и от этого Рейну вдруг прожгло так, что она едва не подскочила до потолка. Она наполовину сползла с кровати, извиваясь как змея, стараясь ускользнуть от огня его языка в том месте, где он находился.

Однако ей не удавалось ни сбежать, ни освободить своих рук. Она попыталась было встать, однако его рука заставила ее лечь и не покидала больше ее живота, не позволяя выйти из-под его власти.

У него, казалось, не было ни капли жалости. Он продолжал своими ласками вырывать саму душу из тела Рейны, он сжигал не только ее страх, но и скованность, даря ей возможность получить дикое, первобытное удовольствие.