И только сердце знает

Подобные случаи бывали довольно часто, когда старые лорды брали себе в жены совсем еще юных девочек, и Ранульф, которому предстояло стать пособником в этом грязном деле, довольно успешно выдержал схватку со своей совестью, и теперь ему было все равно, кого везти Ротвеллу или кому-то еще, поскольку Ранульф решил, что мужчине, находящемуся в его положении, особенно выбирать не приходится, а уж тем более задумываться над тем, хорошо или плохо то, что он делает. Если не он, то кто-нибудь другой доставит ее к этому противному старикашке, так почему же, собственно говоря, он должен отказываться от возможности получить пятьсот марок только потому, что сам терпеть не может Ротвелла?

И уж точно не стал бы Ранульф отказываться от этой затеи потому, что ему не хотелось связываться с женщиной, пускай даже она и была леди.

Уж он-то хорошо изучил на собственном опыте, что на самом деле они бывают совсем не такими наивными и непорочными, какими стремятся казаться.

И эта, какой бы смущенной ни выглядела сейчас, приближаясь к нему, могла быть не менее порочной, чем все те, кого он знал.

Неприятные воспоминания нахлынули на него, и от злости Ранульф заскрежетал зубами, хотя и понимал, что обязан успокоиться и поговорить с хозяйкой замка. Не проявив и малейшего признака галантности, он не соизволил подняться со своего стула, хотя, возможно, и сделал это намеренно, ибо юная леди была намного выше его по положению в свете, а он привык к тому, что подобные ей слишком часто обращались с ним как с ублюдком и деревенщиной. И только из-за того, что он не скрывал своего к ним презрения. Но с этой ему все-таки придется иметь дело, поэтому он усилием воли состроил на лице гримасу вежливости, дабы не выказать своих истинных чувств.

А она между тем присела перед ним в глубоком реверансе, грациозно склонив голову. Но почему? Он привык к тому, что только слуги или те, кто не знал, что он был не кем иным, как простым безземельным рыцарем, называли его господином и проявляли почтение к нему.

— Я приветствую вас в Клайдоне, — выпрямившись, сказала она мягким голосом, немного срывающимся из-за волнения. — Прошу простить нас за то, что не приветствовали вас раньше, но все мы думали, что наша госпожа встретит вас в…

— Ваша госпожа? Так вы не Рейна де Шампенье?!

— О, милорд, конечно же, нет. Я Элен Фитц Осберн, хозяйка северных имений, а здесь нахожусь потому, что воспитывалась вместе с госпожой моего отца.