И только сердце знает

Я просто не могу торопиться, потому что это проклятое снаряжение вдруг стало тяжелым, как лошадь.

— О! Миледи! Прошу вас! Не посылайте меня. Он наверняка свернет мне шею еще прежде, чем я успею и рот открыть, если вас не будет рядом. Давайте уж пойдем вместе…

Рейна зябко повела плечами и неохотно вошла в зал в сопровождении своих защитников, которые, казалось, были испуганы гораздо больше ее самой. О! Как бы ей хотелось, чтобы вместо этих трусливых мальчишек рядом с ней находились ее верные подруги, которые хотя и были еще совсем детьми, придавали ей гораздо больше уверенности.

Поистине физическое состояние Рейны немногим отличалось от ее душевного смятения: она шла ссутулив плечи, тело ее невыносимо болело, будто именно оно, а не ворота замка, выдержало несметное количество ударов стенобитного орудия. К тому же тот раненый воин, что упал на нее, чуть было не раздавил ее хрупкую девичью фигурку, голова же Рейны невыносимо болела от пережитых страха, отчаяния…

Приблизившись к гостям, она сделала реверанс, приветствуя своего спасителя, хотя и не была уверена, что ей удастся подняться без посторонней помощи.

Но это было уже совсем не важно, ибо в следующее мгновение Рейна была как пушинка поднята на высоту шести футов от пола.

— Мне надоели ваши извинения, задержки и тому подобные увертки, так что, если вы пришли сюда не для того, чтобы сказать, где находится хозяйка замка, можете считать себя покойником! — нетерпеливо прогремел Ранульф.

Рот Рейны от удивления открылся, но она не смогла произнести ни слова, ибо они как будто все застряли в ее глотке и не собирались появиться перед слушателями. Он так легко ее поднял, схватив за мужскую кольчугу чуть повыше ее груди своей огромных размеров рукой, которая продолжала все поднимать и поднимать Рейну вверх, пока лица их не оказались на одном уровне.

Девушка бросила быстрый взгляд вниз и с некоторым облегчением отметила, что незнакомец не стоял ни на какой скамейке, которая в любой момент могла развалиться под его весом, а был самым обыкновенным великаном… Как там сказал о нем Оубер — “чудовище”? Пожалуй, он был прав."

"Рейна с содроганием подумала, что этот человек невообразимо большой. Ей даже показалось, что ширина его плеч могла поспорить с его ростом.