И только сердце знает

Он смирился с его приказом не сметь помогать Рейне принимать ванну, однако напрочь отказался позволить кому бы то ни было незаконно захватить и другие свои обязанности. Хоть выполнять их он мог только тогда, когда поблизости не было лорда, как, например, сейчас, в ранний полдень.

Увидев Рейну, он расслабился. А через мгновение заметил оторванный рукав сорочки, растрепанные волосы, не покрытые шелковым чепчиком, который был на месте еще буквально несколько минут назад, и огонь, пылавший на ее щеках, что было явным свидетельством бури негодования, охватившей его госпожу.

— Что, опять он затащил тебя в кусты? — спросил Теодорик, глупо ухмыляясь.

Рейна резко развернулась, чтобы взглянуть на него.

— Животное!

— Лучшие, как правило, именно таковы, — вздохнул Тео. Рейна пропустила его замечание мимо ушей.

— Он уехал, чтобы сразиться с Ротвеллом!

Однако не раньше чем затащил ее в конюшню, чтобы заняться с ней любовью, — на удачу, как он сказал. А все его войско в это время ожидало его! Перепуганные конюхи выскочили из конюшни как ужаленные, едва услышав его грохочущий приказ! И каждый был абсолютно уверен в том, что задержало его! Однако что действительно распалило Рейну, так это полное отсутствие у него мозгов.

— Он не прислушался ни к единому моему слову!

— А что ты ему сказала?

— Что он не должен ехать, конечно!

И она еще хотела, чтобы прирожденный воин остался за стенами замка и избежал сражения! Тео с трудом сдержал смех, однако не думал, что его госпоже может понравиться веселье в подобный момент.

— Ротвелл? Не тот ли это…

— Именно. Он! Ранульф предупреждал меня, что он может прийти, и теперь это случилось.

— Где он?

— По донесению гонца, где-то на северной дороге, всего в часе езды от Клайдона! И с ним огромная армия! Целых триста воинов! А Ранульф взял с собой только пятьдесят! — вскричала она. — Он сумасшедший! Почему бы не подпустить Ротвелла к замку?! Теперь ведь у нас нет недостатка в воинах. Мы можем выдержать нападение хоть тысячи! Но нет! Он сказал, что если Ротвелл хоть раз взглянет на Клайдон, он никогда не выбросит из головы мысль получить его.

— Тогда, когда великан преграждает им путь.