И только сердце знает

Тихо, надеясь, что она порадуется за него, он сказал:

— Я буду оруженосцем, миледи!

Услышав гордость в его словах, Рейна сжалась: Господи, эта игра оказалась еще более жестокой, чем она предполагала.

— Кто сказал тебе это? Ланзо?

— Нет, он просто учил меня по приказу лорда Ранульфа. Но Ланзо слишком мягок со мной. Я уже говорил ему, что так я никогда не научусь.

— Итак, он забил тебя до того, что ты упал на землю? — сказала она, однако слова прозвучали как-то отчужденно, автоматически, ибо голова ее вдруг сильно закружилась.

Оулмер же мечтательно улыбнулся, не заметив, как сильно — бледнела Рейна.

— В следующем месяце у меня уже будет получаться лучше.

— И ты этого хочешь? — Что за идиотский вопрос! Мальчик, который ни на что не годен из-за своей хромоты, получил шанс стать рыцарем! Конечно, он просто мечтал об этом.

 — Я не против, ибо вижу, что ты действительно желаешь этого. Но как это все случилось, Оулмер?

— А я думал, что вы знаете, леди. Просто лорд Ранульф спросил меня. Он сказал мне, что у некоторых рыцарей ранений столько, что их можно было бы назвать калеками, как и меня, но тем не менее они могут достойно сражаться с мечом в руке.

Он сказал, что моя нога не должна останавливать меня, он даже собирался привезти мне из Лондона специальный ботинок, который поможет мне научиться держать равновесие. — Потом Оулмер добавил, засветившись от гордости:

— Если у меня будет хорошо получаться, он пообещал, что сам будет тренировать меня!

Слезы выступили на глазах Рейны.

Какой другой рыцарь взялся бы за подобный труд, даже за гораздо меньший? Она знала, что Ранульф вовсе не был бесчувственным животным, как она часто его называла, но чтобы такое? Ради нее? Нет, она так не думала. Он просто был таким. И неудивительно, что она любила его…

Да, это правда, вдруг осознала она.