И только сердце знает

— Ты составил послание, которое мы оставим после того, как покинем замок?

Уолтер кивнул, доставая из-под своей туники свиток и протягивая его Ранульфу.

— Самое лучшее — оставить его в покоях леди. Тот, кто зайдет утром, чтобы разбудить ее, наверняка найдет наше послание. Послушай, Ранульф, ты действительно считаешь, что это необходимо? Ведь пока сэр Уильям находится в постели, в замке не остается никого, кто мог бы возглавить погоню.

— Ты что, еще не понял, что у нее есть и другие вассалы? Она наверняка послала за помощью к одному из них, учитывая сегодняшнее нападение.

Будь уверен, она-то уж постарается защитить себя как следует, ведь, насколько я понял, ее свадьба должна состояться со дня на день. Поэтому вполне возможно, что уже завтра в замок прибудет большой отряд воинов.

— Да, пожалуй. И я теперь понимаю правильность твоих выводов, — задумчиво проговорил Уолтер. — Но обратят ли они внимание на твое предупреждение?

— Не забывай, что они ничего обо мне не знают, а следовательно, не могут и предполагать, на какие действия я окажусь способным в такой ситуации.

Так почему бы им не прислушаться к нашему посланию?! Неужели ты думаешь, что они посмеют подвергнуть опасности жизнь своей госпожи, пытаясь вернуть ее в замок, если она через некоторое время сама вернется ничуть не поврежденной?

— Неповрежденной, но с ненавистным мужем! В ответ Ранульф лишь пожал плечами.

— А нам-то какое до всего этого дело? Это Ротвеллу придется заставить ее вассалов и лорда Шеффорда принять его в качестве супруга Рейны де Шампенье.

Уолтер задумчиво наполнил кубок и проговорил:

— В делах, подобных этому, мужчины, как правило, ждут появления на свет наследника, чтобы укрепить свое положение. Но Ротвелл слишком стар, чтобы произвести на свет Божий потомство. Возможно, у него еще и хватит сил, чтобы попытаться выполнить свои супружеские обязанности, но он никогда не сможет подарить ей наследника. Несомненно, Шеффорд узнает об атом и решит присвоить Клайдон себе за неимением наследника.

— И снова могу повторить тебе, Уолтер, что это не наше дело. Доставив ее Ротвеллу, мы забудем раз и навсегда об этой истории. А с деньгами, которые я получу от Ротвелла, я смогу заплатить наконец-то требуемую Миллером за поместье сумму.

Последние слова Ранульф произнес с невообразимой злобой, заставив Уолтера, как ни странно это может показаться, громко рассмеяться.

— Вот уж воистину человек не знает, чего он хочет.