И только сердце знает

— Ланзо! Освободи-ка ее ноги, я не собираюсь торчать в этой дыре целый день! — приказал Ранульф, даже не взглянув на юношу.

Рейне же он не сказал ни слова. Стараясь избегать пристального взгляда ее глаз, Ранульф тупо уставился вниз, вместо того чтобы смотреть на узел, который он так безуспешно пытался развязать. Ланзо же, повинуясь приказу рыцаря, осторожно опустился на колени подле сидящей подогнув под себя ноги девушки, которая молча их выпрямила и подвинулась ближе к оруженосцу, чтобы он мет поскорее ее освободить.

Но в следующее мгновение Рейна очень пожалела, что ей пришла в голову эта глупая мысль. Пытаясь подвинуться ближе к юноше, Рейна потеряла равновесие и сильно наклонилась набок, стараясь не упасть, отчего тончайшая материя ее сорочки легко соскользнула, обнажив девушку по пояс.

Неожиданно подувший холодный ветер, зябко пробежавший по ее обнаженному телу, заставил Рейну покраснеть. Вряд ли она могла находиться в более ужасающем положении, чем теперь, даже если бы была полностью обнаженной, поскольку это было бы сделано намеренно, с целью унизить ее, дать ей понять всю невыгодность того положения, в котором она оказалась по воле судьбы.

Произошедшее же с ней было абсолютно случайным и от этого еще более возмутительным, поскольку вообще могло бы не произойти. И Рейна поспешила исправить положение, пока ее похитители не заметили ее замешательства, однако она все только испортила, стараясь натянуть сорочку, ибо Ранульф принял ее усилия за попытку освободиться и еще сильнее сжал ее запястья. "

"Однако оруженосец был гораздо внимательнее своего хозяина: он замер и всем своим существом, своими огромными глазами пытался вобрать в себя обнаженное тело Рейны. Мысленно девушка утешала себя, что он был всего лишь мальчиком, однако ярко-пунцовый румянец залил лицо Рейны, которая в этот момент проклинала все на свете. Она старалась не смотреть в сторону Ранульфа, ругая себя за свою неловкость, за неудавшуюся попытку прикрыть наготу…

Отчаянно Рейна снова попыталась поднять руки — и тут, к своему величайшему ужасу, поняла, что наделала.

Фитц Хью поднял горевшие раздражением глаза, и взгляд его замер, когда обнаженная грудь Рейны оказалась на уровне его лица.

Рейна издала глубокий стон, однако кляп, все еще находившийся у нее во рту, мешал ей выразить всю степень ее негодования. А мужчины, казалось, были настолько ошеломлены, что даже не заметили ее отчаянных попыток выразить возмущение.