Сейчас появится Гостар с укрепляющим зельем и накопителем, поправишь здоровье и резерв, а потом вернёшься – вместе с Гостаром, разумеется, в замок. Где объяснишь жене, что до Бала вы поживёте у меня во дворце. Обставишь всё, как монаршую милость.
Демьен рвано выдохнул, попытавшись встать, но накатившая слабость вынудила его плюхнуться обратно на диван.
- Не скачи, если не хочешь снова потерять сознание! – рассердился император. – Был бы влюблён, я бы понял, но так рисковать собой ради посторонней, временной в твоей жизни женщины? Не разочаровывай меня ещё больше.
Покои я выделил вам рядом со своими – покои кронпринца, они всё равно пустуют. Там две отдельные спальни, вход на половину жены тебе будет закрыт. Во избежание, так сказать. Демьен, не надо так сверкать на меня, это всё для твоего же блага! Чем ты недоволен, спрашивается?
- Дениз не заслужила, чтобы ею пользовались, как вещью! – прорычал герцог. – Она никогда не простит, если узнает!
- Тебе-то какая разница, простит или нет? Потом, будешь умно себя вести, она ничего не узнает.
Меня осуждаешь, а сам-то? Я действую в интересах страны, ты точно также используешь девчонку в интересах рода. Так, в чём мы отличаемся?
Герцог стиснул кулаки и отвернулся.
- Вот, и я о том! Не до сантиментов, когда над головой висит долг перед подданными! Всё, хватит рефлексировать! Вспомни о своих обязанностях и перестань вести себя, будто влюблённый подмастерье! Никто твою временную жену обижать не собирается, наоборот, у неё есть возможность прожить подольше и познать радость материнства.
Причём, прожить в роскошных условиях, ни в чём себе не отказывая! А если ребёнок от другого снимет проклятье, и она сможет родить тебе наследника, то это будет вообще замечательно! Правда, ты лишишься возможности повести в храм маркизу де Лоринель…
- Да плевать мне на маркизу, - рыкнул Демьен. – Я хотел её, не отрицаю, но и не предполагал, насколько высока цена. Потом, почему-то меня к Аранэлле уже не так тянет. Раньше и дня не мог прожить, чтобы о ней не думать, а теперь почти совсем не вспоминаю.
- А… Ну, это понятно – с глаз долой, из сердца вон, - качнул головой император. – Я что-то такое подозревал – матушка маркизы точно также вышла замуж: выбрала самого родовитого и богатого из доступных ей молодых холостяков, а потом маркиз де Лоринель вдруг воспылал к ней сильной страстью. Видимо, дочь унаследовала эту способность.
- П-приворот? – запнувшись, пробормотал Демьен.
