Как всё просто и как мерзко! Прикрываясь благими целями, герцог легко оговорил достойную женщину, бросил тень на Варийского и протянул руки к императору… Рассветный прав – он был слишком добрым монархом, но это же легко можно исправить!"
"«А ведь я хотел обойтись малой кровью – просто прекратить слухи, чтобы по Империи не ходили грязные предположения о наследнике и супруге Главы рода! Мир жесток, а мир аристократии жесток вдвойне – каждый смотрит, где урвать пожирнее или как бы прикопать ближнего, а Варийский не всем нравится.
Дерзок, смел, под чужое мнение не прогибается, богат, родовит, слишком близок к трону – даже одной причины достаточно для ненависти и зависти, а у Мьена их добрый десяток. И вот ещё одна добавилась – красавица жена, ещё и воздушница. Думал, что небольшая уступка успокоит Совет – увидят беременную женщину и поймут, что все предположения о подлоге беспочвенны. Но де Рейсе решил идти до конца. Видимо, Лоринель был настолько убедителен, раз герцог ни капли не сомневался в виновности Аламьена.
Был уверен, что герцогиня или пуста, или вынашивает чужое дитя. Что ж, герцог рискнул всем и проиграл!» - император провёл ладонью по лицу.
Впереди предстоит неприятная работа – так наказать провинившихся, чтобы лорды о Праве и попытках влиять на сюзерена напрочь забыли. И потомкам наказали. Но это – позже, а сейчас ему нужно в замок Аламьен…
Перед лицом императора с хлопком зависло магписьмо, и мужчина поднял руку ладонью вверх, куда оно и спланировало.
Хм… Рассветный просится в гости, переживает за миледи, берёт с собой лучших целителей королевства.
И... няньку герцогини? Зачем??! А, впрочем, если старуха поможет женщине, то пусть!
Размышления прервал слуга, который протиснулся в дверь зала. За плечом слуги мялся помощник Гостара с саквояжем в руках.
«Ага, и этот собрался. Значит, можно возвращаться».
Дорен отправил допуск Рассветному, тот немедленно открыл портал и очутился во дворце.
Монархи обменялись встревоженными взглядами, и император, не теряя времени, построил переход в Аламьен.
В замке стояла давящая тишина.
Поразившись – разве рожающая женщина не должна кричать? – император сгрёб первого попавшегося слугу и вытряс из него, что миледи вместе с милордом и целителями заперлись в замковом Храме.
Бледный до синевы дворецкий – нечасто выдаётся несчастье принимать одновременно двух правителей – проводил гостей в небольшой уютный зал, где к их услугам было предоставлено всё, что только душа пожелает.
