Но оба монарха желали знать, как идут дела у миледи. К сожалению, дворецкий ничем не мог порадовать, оставалось только ждать.
Мужчины заедали беспокойство и запивали его, не чувствуя вкуса и не пьянея.
Король переживал, что в случае гибели герцогини род воздушников прервётся, и его королевство потеряет внушительный кусок земли. Ведь новое графство уйдёт тогда к Аламьену, и на территории королевства окажутся земли, город и деревни, принадлежащие Империи.
Дорен боялся, что в случае смерти миледи перспектива снять проклятье с его рода будет окончательно утрачена.
Это заботило императора намного больше, чем возможная потеря воздушницы. И его совсем не радовало, что со смертью миледи Империя приобретает хороший кусок земель в Рассветном.
Проходил час за часом, но из Храма никаких новостей не поступало. Закончился день, наступила ночь – монархи сидели, отупев от ожидания, беспокойства и усталости.
- А где Варийский? – вяло поинтересовался король. – Неужели до сих пор торчит под дверями?
- Насколько я понял, герцог не под, а за дверями, - ответил Дорен.
– У ложа рожающей жены.
- Сумасшедший, - покачал головой Рассветный. – Чем он поможет, только целителей будет отвлекать и нервировать.
- Влюбился, - как бы, извиняясь, пробормотал император.
- Видимо, да, - согласился король. – Неразумно. Хотя девочка, конечно же, перспективная, красивая и весьма ценная. Но для взвешенных и рациональных действий нужна холодная голова. Если вмешиваются чувства, то вменяемых поступков от мужчины можно не ждать.
Вдруг что-то пойдёт не так, сможет ли герцог принять верное решение?
- Верное? Это какое? – император перевёл взгляд на собеседника, отметив, что король выглядит несколько помято.
- Ребёнок! Самое важное – спасти ребёнка! Женщину, конечно, тоже надо бы, но если будет стоять выбор, то он очевиден."
"- Почему дитя, а не мать? – удивился Дорен. – Женщина сможет ещё одного выносить, а то и нескольких, а ребёнка надо растить, учить, и неизвестно, унаследовал ли он магию матери.
И вообще, что из него получится? Нет, в сложной ситуации спасать надо женщину!
Монархи дружно отпили каждый из своего бокала и замолчали.
- Раз герцог влюбился в жену, то он пожертвует ребёнком, если роды пойдут не так, - произнёс император.
- Глупо! Новую жену герцог легко себе найдёт, а вот нового сына-воздушника – вряд ли. Поэтому надо во что бы то ни стало сохранить это дитя, даже ценой жизни его матери!
И мужчины снова замолчали.
