Такое впечатление, что она впервые видела обнажённого мужчину или её сильно удивил размер его фамильной гордости, иначе откуда бы этот изумлённо-растерянный взгляд? Допустим, природа герцога не обделила, но он бы не сказал, что его стать намного внушительнее, чем у других мужчин. Разве что баронессе-перестарку до этого попадались одни хиляки.
Розовая от смущения, герцогиня, тем не менее, не отводила глаз, и Демьен почти физически ощущал, как её взгляд скользит по его плечам, грудным мышцам, плоскому животу и замирает ниже.
Наконец опомнившись, Дениз с шумом выдохнула и принялась отползать к спинке кровати – муж был очень красив, но, то самое, чем мужчина отличается от женщины… оно такое большое! Он же её проткнёт насквозь!
Когда на лице супруги проступил вполне ожидаемый для невинной девушки страх, Демьен не знал, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, кажется, его жена всё-таки не имела добрачных связей, но с другой стороны – оно ему нужно было, чтобы она так испугалась? А время идёт!
Герцог отбросил колебания и опустился на постель.
Дениз подтянула ноги к груди и обхватила их руками, с опасением наблюдая, как приближается супруг.
- Не бойся, - мужчина протянул руку и ласково провёл по её волосам. – Давай распустим их.
Осторожно переместился чуть вбок и непостижимым образом оказался совсем рядом, но не набросился, как с ужасом ожидала девушка, а принялся бережно вынимать из её причёски шпильки, расплетая и расправляя пряди.
- У тебя очень красивые волосы – густые, шелковистые и так приятно пахнут! – герцог наклонился и поцеловал сначала прядку в своей руке, потом корни волос. И не успела Дениз понять, когда он успел настолько приблизиться, как муж лёгкими прикосновениями губ прошёлся по её виску, скуле, задел ушко и замер на губах.
Доселе незнакомое чувство охватило девушку – страх постепенно уступал место любопытству и странному предвкушению.
- Ты необыкновенная! – подспудно герцог ждал истерики, но его молодая жена удивительно быстро справилась с потрясением после созерцания обнажённого мужа и принимала его ласки без попытки сбежать. Нет, всё-таки она не совсем невинна, раз не теряет самообладания.
Если бы не идиотский обычай, он не спеша довёл бы её до исступления, и близость подарила бы обоим удовольствие.
