Представив, как через несколько минут в опочивальню ворвутся доверенные, выдернут из-под супругов простыню и… Нет, лучше боль и обман, он потом загладит свою вину, чем позор на голову Дениз и злые шепотки в её спину. Ей и так придётся несладко, а если ещё и слуги станут кривиться…
Поглаживая внутреннюю поверхность её бёдер, Демьен развёл супруге ноги и вынудил её согнуть их в коленях. А потом, пока Дениз не успела опомниться и что-то заподозрить, смочил своей слюной мужскую гордость, выдохнул, приготовившись, и без предупреждения резко вошёл, удёрживая девушку на месте.
Поцелуи и гуляющие по телу руки супруга смущали Дениз, но и дарили ей приятные ощущения. А когда герцог пообещал, что ничего не сделает без предупреждения, она совсем расслабилась и позволила себе просто получать удовольствие. Постепенно она привыкла к прикосновениям в интимных местах, и уже не пыталась прикрыться, оставшись почти обнажённой. Почти – потому что Демьен не снял с неё сорочку, а просто поднял её выше груди.
Ах, это было капельку стыдно и весьма приятно!
Девушка нежилась под ласками, когда неожиданно мужчина крепко прижал её к постели, а затем сделал своим телом резкое движение вперёд.
Боль опалила низ живота, Дениз вскрикнула и попыталась отстраниться, но герцог держал крепко и бормотал ей что-то успокаивающее в ухо.
- Тише, милая! Уже всё, всё! Потерпи, сейчас станет легче!
- Ты! – Дениз еле сдерживала слёзы. – Ты меня обманул! Пообещал, а сам!
- Да, знаю.
Прости, но если бы ты всё время ждала вторжения, то так и не смогла расслабиться. Тебе было бы намного больнее. А сейчас уже всё позади. Ведь уже не так больно?
Она прислушалась к себе – да, жгучая резь постепенно уходит, но если её тело страдает уже меньше, то душа продолжает разрываться от обиды.
Обманул! Она поверила, а он… И не важно, какие им двигали мотивы, раз смог обмануть один раз, значит легко сделает это и другой, если посчитает, что так будет лучше…
Между тем, мужчина начал потихоньку двигаться, по-прежнему удерживая её, но желание сбегать у Дениз пропало.
Ей всё ещё было больно, но не настолько, чтобы она не могла это вынести. Видимо, это оно и есть – то самое, от чего бывают дети. Что ж, мачеха была права, когда говорила, что от этого не умирают, нужно лишь немного потерпеть.
Одинокая слезинка скатилась из глаза, прочертив мокрый след по щеке.
- Больно? – герцог остановился, всматриваясь в лицо жены.
