И в аду есть герои

Комиссар легко провел по лбу Хомяка кончиками пальцев и негромко начал произносить заклинание на древнем навском языке:

– Эльяр алдык урган кектоай…

Потоки магической энергии опутали чела, грубо заставляя умирающий мозг делиться накопленной информацией. Сантьяга использовал «иглу инквизитора», самое жесткое заклинание сканирования памяти, гарантирующее стопроцентный результат получения нужных сведений. В обычном случае жертвы этого заклинания становились полными идиотами – «игла» безжалостно рвала все нейронные связи, – поэтому ее использовали крайне редко.

– Урум, – продолжал Сантьяга, – цитай…

Брат Ляпсус поджал губы и отвернулся к окну. Эрлийцу было безразлично, что делает комиссар с умирающим, его недовольство вызывала ущемленная профессиональная гордость – он не смог спасти пациента.

Хомяк отрывисто застонал.

Князь появился в операционной почти сразу после того, как потирающий виски Сантьяга отошел от безжизненного тела. Едва высокая фигура, плотно закутанная в черный плащ с низко опущенным капюшоном, оказалась в комнате, эрлийцы, собиравшие свои инструменты, дружно склонили головы и, повинуясь легкому жесту комиссара, быстро и тихо оставили высших иерархов Темного Двора наедине.

Повелитель Великого Дома Навь медленно обошел стол, на котором лежал Хомяк, и остановился у изголовья.

– Твоя догадка подтвердилась?

Сантьяга кивнул:

– Последние несколько недель этот чел принимал Золотой Корень.

– Ты выяснил, откуда он его брал?

– Увы, нет! – Комиссар поправил галстук.

Капюшон дернулся.

– Я знал, что вам будет интересно, – улыбнулся Сантьяга. – Речь идет об искусственном наркотике. Кто-то сумел синтезировать Золотой Корень.

– Камень, обещанный Оракулом, оказался неприятно большим, – после паузы произнес князь.

– Это повлияет на наши планы?

– Не думаю, что есть необходимость их корректировать. Мы приняли решение и используем ситуацию в своих целях.

– Когда на тебя падают камни, не следует искать среди них алмазы, – небрежно протянул Сантьяга. – Синтез Золотого Корня таит в себе неприятности для всех Великих Домов.

– Мне приятно, что ты использовал именно навскую поговорку, – ответил князь. – Но в твоем подходе слишком много альтруизма. Мы отвечаем за вполне конкретный Великий Дом, так что, будь добр, сосредоточься на его проблемах.

– Хорошо, – вздохнул комиссар и набросил на мертвое тело простыню.