Наложницы ненависти

Усеченная пирамида в центре кровавой площади содрогнулась. Тот, кто уже много десятилетий был заключен в стеклянном саркофаге, рвался на свободу. Но площадь — древняя зона контакта с Преисподней — была перекрыта могущественными обитателями Тайного Города. Последние представители давно исчезнувших цивилизаций здесь, в центре Москвы, в бою с иерархами ада спасали не только себя, но и нынешнее человечество от Великого Господина, воплотившего в себе всю ненависть этого мира…

Вокруг черных ониксовых стен древнего замка Кадаф, двадцать башен которого гордо устремлялись ввысь на крутом берегу священного Сеид-озера, полыхали зарницы.

Не далекие, красивые, навевающие мысли о приближении освежающего дождя, но близкие, злые, несущие с собой смерть и ужас.

«Кольца саламандры», окружающие и медленно стягивающие смертельную петлю, «Дыхание дракона», жестоким потоком выжигающее целые шеренги солдат, «Эльфийские стрелы», молниями пробивающие самые прочные латы. Для большинства иерархов Кадаф магия огня была не очень страшна, но птицы Лэнга, Тощие Всадники… Великие Дома выкашивали их с методичным упорством, целенаправленно приближаясь к священному Сеид-озеру, к ониксовому замку Кадаф, к сердцу Гипербореи.

— Мы нанесли удар во фланг и прижали Дочерей Журавля к Серебряным скалам, — Гуля тихонько засмеялась. — Эти сучки визжали так, что даже у меня заложило уши. Три десятка положили.

Она была самой крепкой из всех наложниц Великого Господина, самой широкоплечей, самой мускулистой.

Ее массивную грудь закрывал серый панцирь, руки защищали наплечники и грубые стальные перчатки, а ноги — пластинчатая юбка до колен. Свой шамшир, изогнутую кривую саблю, Гуля бережно приставила к стене, а сама, грузно присев на золоченое кресло, большими глотками поглощала налитое в кубок вино.

— А что было потом? — небрежно поинтересовалась Тасмит.

Вторая наложница томно изогнулась на хрупкой кушетке, вертя в руках небольшое зеркальце.

— После того, как ты героически положила тридцать белобрысых колдуний?

— Мы прозевали выпад командоров войны.

Пришлось отступить.

Тасмит зло расхохоталась:

— Ты проводишь слишком много времени с Тощими Всадниками. Они сделали тебя тупой!

— Я же сказала: заткнись!

Гуля явно злилась. Сильный, хороший воин, она знала, что проигрывает в уме и коварстве двум другим наложницам, но это же не повод, чтобы насмехаться над ней! А они насмехаются!

«Особенно эта сука Тасмит.