И в аду есть герои

Больше никого не было.

– К вечеру подтянутся. – Шелуха разорвал упаковку одноразового шприца. – Вмажешься?

Брусок отрицательно мотнул головой:

– Я только покурил. Не хочу кайф ломать.

– Как знаешь.

Банкир осторожно набрал в шприц наркотик:

– Бегунок сифонит, а ведь новый совсем.

– Пьяными руками лабают, – поддакнул помощник. – Одно слово, что буржуи.

– Удавку дай.

Брусок потянулся за жгутом, но остановился – в дверь позвонили.

– Гости?

Шелуха посмотрел на часы:

– Может, аптекарь прикатил. Пойду сам открою.

Он вздохнул, отложил шприц, проковылял в прихожую и открыл дверь – не аптекарь.

На площадке стояли двое: плечистый коротко стриженный парень в цветастой рубашке, под которой опытный взгляд банкира сразу же нащупал кобуру с пистолетом, и красивая черноволосая девица в ярком голубом платье, выгодно подчеркивающем великолепную фигуру. И не аптекарь, и не завсегдатаи. Шелуха впервые видел эту парочку, но беспокойства не испытывал: его притон находился под надежной «крышей» и ни разу не переживал «наездов».

– Кого надо?

– Ты здесь банкуешь? – осведомился стриженый.

– А кто спрашивает?

– Значит, ты.

В голосе парня Шелуха не услышал настороженности или угрозы, лишь любопытство человека, случайно зашедшего к малознакомым людям по мелкому делу.

– Кто спрашивает?

– Не напрягайся, братан, мы свои, – широко улыбнулся стриженый. – Погоняло у тебя есть?

– Шелуха.

– Будь здоров, Шелуха, в хату пустишь? Ломает базарить на пороге.

– Кого ломает, тому все равно, где базарить.

– Ну, ты, мля, Жванецкий, в натуре, – одобрительно рассмеялся парень, но по выражению его глаз Шелуха понял, что говорить на лестничной площадке стриженый не собирается.

И снова Шелуха не почувствовал угрозы. Просто пришло осознание того, что в случае необходимости парень просто войдет в квартиру, продолжая так же безмятежно улыбаться во весь рот. Что при этом произойдет с теми, кто окажется у него на пути, спрогнозировать было сложнее: может, просто отодвинет в сторону, а может, и положит. В любом случае банкир понял, что перед ним не полицейские.

«Или новенький, или пришлый, – подумал Шелуха. – А телка ничего».

Он посторонился:

– Проходите.

Как и ожидал Артем, держал притон типичный уголовник старой закваски: с золотыми зубами, морщинистой, покрытой многочисленными татуировками кожей и впалой грудью. Читать блатные татуировки наемник не умел, поэтому синие перстни, нарисованные на пальцах банкира, ни о чем ему не говорили. Закрывая дверь, Шелуха зашелся в кашле.