И в аду есть герои

Яна немедленно выстрелила в его направлении, Бобон вздрогнул, и Артем молниеносно перехватил его руку. Две пули ушли в пол.

Как и большинство присутствующих, Адольфус не понял, что именно произошло, но он видел, что его цель, Вагиз, беспомощным тюком болтается на плечах невысокого подростка. Не тратя время на раздумья, белобрысый выхватил пистолет и…

Жизнь Пукосу спас закаленный еще в имперских колониальных войнах инстинкт самосохранения. Краем глаза он заметил движение слева от себя, и прежде, чем Адольфус осознал, что происходит, мозг уже отдал приказ мышцам.

Пукос резво нырнул за ближайший столик, и пули, выпущенные одним из «элегантных костюмов», просвистели над его головой. Не думая больше ни о чем, Адольфус стремительно выкатился из зала. Черт с ним, с Вагизом!

Прозвучавшие выстрелы установили в «Лунной заводи» непринужденную обстановку бурного пиротехнического праздника: вспышки, грохот и посвистывание пуль, украшенные несмолкающей музыкой и сиянием танцевальных огней, создали в клубе незабываемую атмосферу.

Вот только насладиться ею в полной мере было некому: на танцполе началась паника, посетители бара полезли под столики, а остальные были слишком заняты.

Хваны, наконец-то получившие возможность оценить боевые достоинства купленных у Биджара автоматов, с блеском использовали свое огневое преимущество. Муба держал под контролем главный вход, и его короткие, расчетливые очереди не позволяли вышибалам прорваться в зал. Вскочивший на столик Лека азартно расстреливал бар, прикрывая укрывшуюся за стойкой Яну от охранника и бармена, успевшего вооружиться помповым ружьем.

Артем же, наконец-то сваливший Бобона, отыскал взглядом Ктулху.

Рассказывая погонщику рабов о достижениях цивилизации, Вероника в том числе объяснила и назначение корявых железяк, которые появились в руках посетителей клуба. Но теория – это теория, заменить практический опыт она не способна. Ктулху знал, что пули не могут причинить вред плотной шкуре иерарха Кадаф, но они могли повредить используемое им тело, поэтому, впервые оказавшись под огнем, погонщик рабов повел себя вполне адекватно: бросился бежать.

Ктулху врезался в паникующую на танцполе толпу, словно авианосец в стайку бамбуковых джонок. Он никого не толкал, не отпихивал, он просто бежал прямо через мечущихся в ужасе людей, и все, кто попадался на пути, отлетали в сторону, не способные даже на секунду задержать погонщика рабов.