И в аду есть герои

 – Езас Раймондович как раз интересуется, что будет, если он не примет наши условия. Ты не мог бы объяснить ему?

– А он не понимает?

– Увы.

– Объяснить ему или показать?

– Для начала покажи.

Муба усмехнулся и снял морок. Побледневший Крысаулас вытаращился на четыре руки хвана.

– Дело в том, Езас Раймондович, что наши друзья не совсем люди. – Девушка приятно улыбнулась. – Правильнее будет сказать: совсем не люди.

– Ино… ино… – Крысаулас помотал головой и перевел взгляд на Андрея. – Инопланетяне?

– В свое время я тоже был сильно удивлен, – пожал плечами полицейский.

– Это невозможно!

– Считайте это форс-мажорными обстоятельствами, – предложил Артем.

Хван склонился к наркоторговцу:

– Езас, мы знаем о тебе все: как ты зарабатываешь деньги и где ты их держишь, где у тебя дома и сколько у тебя паспортов. Если ты не примешь наши условия, мы заберем тебя навсегда. Ты просто исчезнешь. И не думай, что твой визит к нам будет веселым: мы очень недовольны потерей «стима». – На ладони четырехрукого возник маленький огненный шарик.

 – Знакомая штучка?

Крысаулас судорожно кивнул.

– Не стоит с нами шутить.

Раскаленный шарик игриво покачивался в нескольких сантиметрах от лица наркоторговца.

За долгие годы участия в криминальном бизнесе Езас привык чувствовать себя надежно защищенным. Защищенным деньгами и силой, которую представляла собой организованная преступность, защищенным адвокатами и жестокостью отбойщиков. Да, случались конкурентные войны, в меру беспокоила угроза со стороны полиции, но это было в порядке вещей.

Разумная плата за сверхприбыли. Но то, что Крысаулас видел сейчас, нарушало существующий порядок. Из-за кулис на мгновение показалось нечто, по сравнению с которым все потуги наркомафии казались возней в песочнице. Те, кто пришел в его дом, равнодушно и бесцеремонно наступили на всех, кто мешал достижению цели. Это производило впечатление.

– Если я начну давать показания, – решился Крысаулас, – я стану мешать очень многим.

– Об этом не беспокойтесь, – спокойно ответил Корнилов.

 – Я лично прослежу за тем, чтобы вы отсидели свой срок целым и невредимым.

– А потом?

– За двадцать лет многое может измениться.

«Двадцать лет!» Крысаулас посмотрел на Яну, затем на Мубу и снова на Корнилова:

– Я согласен на сделку.

– Информация о «стиме», – напомнила девушка.

– Кроме файлов в лабораторном компьютере, сведения о «стиме» есть только на дисках, которые хранятся в банке.

– Личный сейф?

– Да.