Онлайн-библиотека книг
Мог ли надзиратель допустить в камеру Остапчука уголовников? Теоретически…
Да какая, к чертовой матери, теория?! Чтобы притащить в это крыло криминальных отморозков, Румянцеву пришлось бы вступить в сговор еще как минимум с тремя надзирателями, как-то обмануть камеры видеонаблюдения…
«Кстати, о видеокамерах!»
Хвостов включил рацию:
– Двадцать первый, двадцать первый, это ноль второй, как слышите?
– Двадцать первый на связи, – отозвался дежурный на пульте видеонаблюдения.
Начальник смены помолчал, глядя на переминающегося с ноги на ногу надзирателя, и поинтересовался:
– Степаныч, ты видеозапись проверил?
– Проверил, – подтвердил дежурный, – все чисто.
– Что значит «все чисто»?
– В тридцать седьмую камеру никто не входил и не выходил, вплоть до того момента, как Румянцев поднял тревогу.
– Это точно?
– Абсолютно.
– Хорошо. Отбой. – Хвостов выключил рацию и снова посмотрел на Румянцева: – Пиши рапорт, Вася.
– А что писать?
* * *Муниципальный жилой домМосква, улица Люсиновская,30 июля, понедельник, 08.
– Да выключи ты эту передачу, – попросила Тамара. – Ни к чему ребенку слушать.
Анатолий кивнул, выключил радио и посмотрел на вошедшую на кухню дочь:
– Доброе утро, цыпленок!
– Доброе утро! – Настя взобралась на стул, задумчиво посмотрела на остатки яичницы в тарелке отца и внезапно выпалила: – А я сегодня ночью каталась с Дедом Морозом! Честно!
– Дед Мороз приходит под Новый год, – заметил Анатолий, прихлебывая кофе, – а сейчас лето.
– А он сказал, что летом путешествует, и покатал меня на своей повозке. – Настя поковыряла ложкой манную кашу. – У него такая повозка красивая. И запряжена белыми оленями.
Родители переглянулись.
– И где же вы катались? – улыбнулась Тамара.
– А везде-везде! Только не по улицам, а прямо по облакам! Мы весь город объехали! – Настя помолчала и гордо закончила: – А еще Дед Мороз сказал, что когда я вырасту, то стану настоящей Снегурочкой! Вот!
– Конечно, ты станешь Снегурочкой, дорогая. – Тамара поцеловала белокурую макушку дочери. – Ты у нас самая красивая в мире.
