И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Все события этого безумного дня навалились на него, прижимая к земле. Бесконечные коридоры под землей и визжащая горгулья, брезгливая гримаса Дагомари и фейерверк заклинаний, чучело русалки и зарывающая в землю книга… Стэн знал, что все это нужно обдумать. Усвоить. Осознать. Но Стэн не мог. Впечатлений было так много, что они слиплись в единый пестрый ком, наглухо закупорив мыслительный процесс. Сознание судорожно трепетало, как схлопывающиеся без кислорода легкие, но приема Геймлиха для мозгов не существовало.

Стэн сосредоточился, пытаясь возродить ликование, которое охватило его после выстрела. В тот момент все казалось таким простым, таким правильным. В тот момент Стэн чувствовал, что он сможет все, что захочет.

Теперь это был просто выстрел. Обычный. Любой бы с такого расстояние попал.

- По-моему, тебе надо отдохнуть, - отец сочувственно похлопал его по плечу и тут же убрал руку, не дожидаясь, когда Стэн отстранится. – Иди-ка в кровать.

Стэн вышел на кухню, налил в стакан воды и достал флакон с эликсиром.

Две капли. Не больше. Это важно.

Мерцающая жидкость растворилась в воде без следа. Стэн поднял стакан и настороженно понюхал. Ничего. Просто вода. На мгновение возникло ощущение, что он делает какую-то чудовищную глупость. Здесь, на кухне, знакомой до последней щербинки на кафеле, магия казалась абсурдом и выдумкой. Нелепостью.

Не позволяя себе углубиться в сомнения, Стэн поднял стакан и опрокинул в себя. Вода пахла лакрицей, хвоей и чем-то знакомым, химическим – то ли мылом, то ли чистящим порошком.

Рот после нее онемел, но чувствительность тут же вернулась, а вместе с ней – ощущение прохлады, как после мятной жвачки. Стэн прислушался к себе – вроде бы ничего не изменилось. Все то же мучительное осознание бессмысленности происходящего, приправленное кромешной усталостью.

А через полчаса Стэна накрыло. Он стоял в душе, выдавливая жидкое мыло на губку, и вдруг почувствовал: вот оно. Как будто разжали туго скрученную внутри пружину. Стэн длинно, с облегчением выдохнул и откинулся на запотевший кафель, блаженно зарывая глаза.

Ушла постоянная дергающая тревога, и вечное раздражение истаяло, утекло куда-то вниз, в сток, подхваченное горячей водой.

А выстрел-то получился действительно был неплохой. С восьмидесяти футов точно в центр ебучего дневника – ну круто же!

И сама идея охуенная. Ругер не додумалась.

Самодовольно улыбнувшись, Стэн выключил душ и начал растираться полотенцем – жестко, до красной кожи.