И весь мир в придачу

 – Хотя…

– Что?

– Если убил Воскресенский, и мы это точно установим, нам с тобой придется завербоваться на Север в геологическую партию и провести там лет пять-шесть.

Маруся посмотрела на него, пытаясь определить, шутит он или не шутит, но так и не определила.

…Вечером после просмотра «Криминальных новостей» и проверки тетрадей – у Маруси было полно учеников, родители коих пребывали в уверенности: «занятия языком должны идти непрерывно», – обнаружилось, что отец позабыл вытащить вещи из стиральной машины.

Ничего страшного, но и хорошего мало – вещи целый день пролежали внутри барабана огромным мокрым комом, теперь их не отгладишь. Отец, когда чувствовал себя виноватым, непременно начинал кричать на Марусю и на этот раз тоже накричал – за то, что должен заниматься «бабскими делами», а ему совершенно не до того.

– Да ладно тебе, пап, – успокаивающе сказала Маруся, развешивая сморщенные залежавшиеся тряпки. – Ничего, я отглажу.

– Вот и занималась бы домом как следует, а то шастает неизвестно где с утра до ночи!.

.

Все это было настолько несправедливо и обидно, что Маруся не сдержалась и спросила, принимал ли он таблетки. Вопрос про таблетки всегда окончательно выводил отца из себя – он считал, будто лекарства принимают только инвалиды и старики, а ему никаких лекарств не требуется, и тут уж они поругались как следует, так что Сергей Витальевич ушел в свою комнату и хлопнул дверью.

А Маруся под плохое настроение решила «переехать в другую сумку». У нее было три сумки – летняя, зимняя и «для учеников».

Несмотря на то что лето было в разгаре, она по-прежнему ходила с «зимней», все не хватало времени переложить барахлишко в «летнюю». Да в нее и не влезало ничего, она была маленькая, легкомысленная."

"Начав «переезд», Маруся первым делом обнаружила в карманчике совершенно незнакомую флешку, покрутила ее туда-сюда, пытаясь вспомнить, откуда она взялась и что на ней может быть, так и не вспомнила и сунула ее в гнездо ноутбука.

Названия файлов ей ничего не сказали, и она открыла самый большой.

На экране закрутились какие-то спирали, зазвучала музыка, как будто когда-то слышанная, Маруся коленями стала на табуретку, пристроила подбородок на ладони и уставилась в экран.

– Приходилось ли вам, – выговорил отчетливый дикторский голос из динамика, – подняв глаза к небу, увидеть не бесконечно-холодное спокойствие космоса, а нечто странное? Необъяснимое? Ужасное, но, быть может, ожидаемое?..

Маруся выпрямилась.