Он чувствовал, что сплоховал, не оправдал надежд Хауорта, а тесть предлагал ему готовое решение.
– Я с радостью передам вам все бумаги! – воскликнул он. – Они у меня здесь, ты можешь хоть сейчас забрать их с собой, Фрэнк.
Пикерсгилл поднялся и отпер свой сундук с сокровищами. Это был старый рассохшийся улей, покрытый цинком изнутри и снаружи. Отставной суперинтендант навесил на ящик замок и хранил там свой личный архив – блокноты и дневники в жестких переплетах. Нужная тетрадь и книга нашлись без труда – Пикерсгилл аккуратно проставил на обложках даты.
– Ну вот, Фрэнк. Если прочитать эти записки вместе с официальными отчетами, которые скоро придут по твоему запросу из архива графства, то будешь знать столько же, сколько знал я, когда вел данное дело.
Пронзительная трель свистка заставила мужчин вздрогнуть.
– Обед готов, – объяснил Энтуистл.
Тесть и зять смущенно замялись, на их лицах отразилось беспокойство. Хауорт открыл дверь курятника и увидел, как угловатая фигура миссис Пикерсгилл исчезла в доме.
Хозяйка весьма оригинальным способом позвала к обеду двоих любителей кур. Оба определенно боялись опоздать хотя бы на минуту.
– Спасибо за помощь, Чарли, – произнес Хауорт. – Мы вернем тебе обе тетради, как только они сослужат свою службу.
– Заходите еще: расскажете нам, как продвигается расследование, – ввернул Энтуистл. Он стоял с корзинкой яиц в руках и нетерпеливо ждал, когда гости уйдут и он сможет приступить к обеду. – Я же вам говорил: это будет мое последнее дело.
Хочу увидеть развязку.
– Мы будем держать вас в курсе, мистер Энтуистл.
Двое полицейских попрощались с пожилыми коллегами и поспешили прочь, чтобы избавить их от неловкости.
Глава 5. Октябрь 1917 года
О, дайте мне взглянуть в лицо тому злодею!Когда мы встретимся – храни его Господь.Пусть только в церковь сунет он свой нос,Дубиной голову снесу ему немедля!Венгерская народная песняМороз покрыл улицы Хаттеруорта незаметной тонкой корочкой льда, и на следующий день после визита к своему предшественнику суперинтендант Хауорт поскользнулся на ступенях полицейского участка и вывихнул лодыжку.
Литтлджон нашел его дома в столовой. Распухшая нога, перевязанная бинтами и обутая в старую тапочку, покоилась на табуретке. Вынужденная неподвижность раздражала суперинтенданта до крайности.
– Хорошенькое дельце! – проворчал он, когда детективы обменялись приветствиями. – И надо же такому случиться, когда мы только начали расследование.
