Хозяйка ужасно огорчилась – наверное, поэтому и решила составить завещание, на крайний случай.
– Спасибо, Сара. Вы очень нам помогли. Но зачем было все это скрывать? Почему вы раньше не рассказали мне о завещании?
– Сэр, это Уолтер посоветовал мне придержать язык и поменьше болтать. Разговоры только делу вредят, они что треск тернового хвороста под котлом[95]. Однако мистер Брасси так распереживался, что я подумала: совет Уолтера не так хорош, как мне казалось раньше. На самом деле, сэр, я думаю порвать с ним, но пока не решила.
Я уже не доверяю ему, как раньше. Я обращалась с молитвой к Престолу благодати Божией раз или два и жду теперь ответа.
– Сара, не бросайтесь со своими деньгами за первым же мужчиной, что встретился вам на пути.
– О, он вовсе не первый, сэр! – воскликнула служанка и залилась краской.
– Удачи вам, Сара, какое бы решение вы ни приняли, только в будущем не скрывайте сведений от полиции по чужому совету.
В «Колоколе» детективы утолили жажду после пыльной бумажной работы и расстались. Литтлджон позвонил в Скотленд-Ярд сержанту Кромвелю и не застал его, тот ушел добывать сведения по делу Тидер, но оставил сообщение: алиби Уиньярда подтвердилось. Инспектор заказал ужин на восемь часов, а затем отправился на ферму «Аппер-Хилари».
Глава 11. Ужас в «Аппер-Хилари»
Дождь прекратился, и, когда Литтлджон по пути к «Аппер-Хилари» шел через деревню к перекрестку на Эвингдон-роуд, мокрое шоссе блестело как стекло, а в воздухе разносился запах осенних листьев и влажной травы.
Заходящее солнце окутывали густые, с желтыми прожилками облака, не предвещавшие хорошей погоды на завтра. Девушки и женщины, иногда в сопровождении одного-двух деревенских парней, спешили в церковь с охапками зеленых веток, снопами пшеницы, кочанами капусты, репой или свеклой, несли мешки и корзины с яблоками, грушами или картофелем – готовились к завтрашнему празднику урожая.
Другие жители деревни, нарядные, в лучших своих костюмах, стояли группами в центре или неспешно брели к «Колоколу» в поисках веселой компании. Маленький красный автобус остановился на Эвингдон-кросс, из него выплеснулся поток женщин с детьми и немногими мужчинами в мешковатой одежде, все нагруженные свертками разнообразных форм и размеров – покупками с еженедельной ярмарки в Эвингдоне.
