– Пусти меня… пусти… а не то, видит Бог, я начиню тебя свинцом, как сделала это с Уиксом…
От изумления и ужаса Сэм Харриуинкл едва не ослабил хватку, но, полностью осознав смысл только что сказанного, в последнем отчаянном усилии обезоружить безумную женщину рванул дробовик на себя. Тут нога его скользнула по кафельной плитке коридора, руки невольно разжались, и не успел он опомниться, как миссис Уикс вырвала у него ружье, отступила на шаг и щелкнула затвором. За мгновение в голове констебля промелькнули мысли о жене, о его большой семье, о полицейском участке и мирной деревенской жизни, с которой, похоже, ему предстояло расстаться навсегда.
Но смертельный выстрел, какого он ждал, не пробил ему грудь. Крупная фигура инспектора Литтлджона выскочила из темноты, две могучих ручищи обхватили миссис Уикс, полыхнула ослепительная вспышка, грянул двойной выстрел, дробь загрохотала по потолку. Дрожащий Харриуинкл поднялся…
Тем временем Литтлджон пытался усмирить беснующуюся женщину. Ему пришлось нелегко: миссис Уикс уже не помнила себя и дралась как дьявол.
Зажав шею Литтлджона, она душила его, когда деревенский констебль сунул руку в карман, достал пару наручников и с поразительным проворством защелкнул их на ее запястьях. Инспектор высвободил голову из захвата и оттолкнул фермершу. Вдвоем полицейские сумели усадить ее на стул и связать веревкой, которую Литтлджон срезал во дворе под навесом. Миссис Уикс скрежетала зубами, рычала, выкрикивала ругательства и страшные проклятия.
Некоторые из них вогнали Харриуинкла в краску. Раздались шаги, и появился инспектор Олдфилд, который крепко держал и тащил за собой Лорримера!
У Харриуинкла от изумления отвисла челюсть.
– Значит, все это время он прятался здесь?
– Да, – кивнул Олдфилд. – Мы шли сюда по делу и, проходя в ворота со стороны дороги, увидели, как вы открываете дверь кухни. К счастью для вас, мы успели вовремя, вдобавок нам тоже повезло: шум, что вы подняли в задней части дома, спугнул прохвоста, он выскочил через парадную дверь.
Я погнался за ним по полю, мне удалось схватить его. Сегодня утром вы славно потрудились, Харриуинкл.
Лорример успел немного отдышаться, но выглядел жалко. Небритый, в грязной одежде, он, похоже, не спал со вчерашнего дня. Налитые кровью глаза смотрели испуганно и дико, сухие губы нервно дергались, а пальцы конвульсивно сжимались и разжимались.
– Я могу все объяснить… я объясню… я возмущен таким обращением.
