Следствие признало доказанным фактом, что между бывшими друзьями возникла вражда.
– Что делали здесь, в тылу, двое крепких, здоровых мужчин двадцати с небольшим лет? – поинтересовался мистер Баттеруорт.
– Оба были опытными механиками, работали у Кросса и Хейторнтуэйта – на этом основании комиссия освободила их от военной службы, – объяснил суперинтендант.
Допросили и Мэри Тейтем, девушку, за которой прежде ухаживал Сайкс, ту, что позднее предпочла ему Трикетта. Темноволосая, тонкая как тростинка, с хорошей фигурой и пухлыми розовыми щечками, она обычно встречала каждого сияющей улыбкой, но на дознании была грустной и подавленной.
Мэри встречалась с Трикеттом в минувшие выходные.
– Я не хочу расстраивать вас еще больше, – произнес мистер Баттеруорт. Очки его холодно блестели, а твердый пронизывающий взгляд ничуть не смягчился. – Но это из-за вас между двумя молодыми людьми вспыхнула неприязнь?
Свидетельница залилась слезами, но потом, немного успокоившись, ответила:
– Они поссорились из-за меня.
– Вы были раньше обручены с Сайксом и разорвали помолвку из-за Трикетта?
– Мы не были помолвлены.
Просто встречались какое-то время.
– У вас возникла ссора?
– Да.
– Потому что вы отдали свои симпатии другому, верно?
– Мы разругались до того, как Джереми… мистер Трикетт пригласил меня на свидание.
– Я не хотел бы вторгаться в вашу личную жизнь без крайней необходимости, но, возможно, это важно. Ваша размолвка была лишь пустяковой ссорой влюбленных, из тех, что легко забываются, или чем-то более… существенным? Так сказать, окончательным разрывом?
– Я сказала Иноку, что не хочу больше видеть его.
Никогда.
– Почему?
Казалось, Мэри Тейтем подыскивает нужные слова.
– Я… поняла, что больше не люблю его… Он очень изменился, стал другим, непохожим на себя прежнего…
– Другим? В чем же?
– Ну, с тех пор как он уволился с завода Майлза и перешел к Хейторнтуэйту, его будто подменили. Работа там была лучше, и платить ему стали больше, но Инок сделался чванным и… не таким, как раньше. Все время, что мы проводили вместе, он только хвастался да важничал, говорил о своих планах и о деньжищах… то есть деньгах, которые скоро потекут к нему рекой.
Упивался своими мечтами, а обо мне даже не вспоминал. В конце концов мне это просто надоело.
– И тогда вы обратили свой взор на его друга?
Свидетельница густо покраснела, глаза ее вспыхнули.
– Все было вовсе не так. Джереми Трикетт позвал меня на прогулку, и ему пришлось долго меня уговаривать после всего, что я пережила.
