И замок в придачу

Сотрет вместе со мной, потому что мой ответ будет неправильным…

Биана Лиаст, Маркиза де Король”

— Ко-о-о-о-от! — заорала я так, что дети, играющие рядом со снежным ящером, замерли на своих местах.

Дневник маркизы упал с моих колен. Вскочив на ноги, я скинула с плеч чужой тулуп и рванула в замок. Кот нашелся все там же — в кастрюле, но при моем появлении бессовестную морду высунул наружу.

— Ты! — обвинительно указала я на него черенком метлы, которую схватила.

— Я не ел сметану! — облизал он белые усы, слизывая остатки доказательства.

— Почему ты не сказал мне, что мне нельзя было здесь ночевать? — перехватила я черенок удобнее, надвигаясь на это животное. — Почему ты не сказал, что я теперь в буквальном смысле заложница Тауршира? Почему не сказал, что я умру в конце бального сезона, как бы ни ответила этому чертовому дракону?

— Почему это сразу умрешь? Может, и не умрешь совсем. Бабка твоя вот долго жила…

— Сколько их было, этих бальных сезонов? Отвечай! — зажала я его в углу дивана.

— Двенадцать! — заорал кот и рванулся в сторону.

На мой крик прибежали деревенские, которым тоже от меня досталось. Я гоняла их по всему замку, размахивая метлой налево и направо. Без зазрения совести била старинные вазы, кидалась книгами и переворачивала все вокруг.

Они специально заманили меня сюда! Все они знали все об этом проклятии, но даже не попытались мне помочь!

— Убью! — носилась я по второму этажу, поднимая в воздух пыль, но через пару часов силы мои иссякли.

Устало опустившись на диван на первом этаже, я обняла метлу и завернулась в одеяло.

Ничего не хотелось. Напала такая меланхолия, что хоть вешайся, но пропала она уже через тройку минут. Меня надолго никогда не хватало. Ну что поделать, если я не умею лежать и убиваться? Я даже по первому парню от силы секунд тридцать страдала.

— Ну Лера… Лерка, ну хватит, а? Все будет хорошо, честное кошачье! — протопал по одеялу кот, бодая меня головой в подбородок.

— Не Лерка, а Валерия Аркадьевна, — строго заметила я, открывая один глаз.

 — И хорошо уже ничего не будет.

— Почему это ты так решила? — забеспокоился котяра, заваливаясь мне на грудь.

— Да потому что кабздец пришел драконам. Самый настоящий кабздец имени меня.

Деревенские повылазили из своих укрытий довольно скоро. Стояли в холле передо мной всей нечестной толпой и мялись, глядя куда-то в пол.

— Бессовестные, — спокойно констатировала я, записав в предатели и кота тоже.

Естественно, ничего мне никто не ответил.