И замок в придачу

Правда, на землю грешную меня буквально скинули.

— Не сработало, — глухо произнес любитель обменяться бактериями.

— Если что, “Поцелуй любви” помогает исключительно в сказках, — внесла и я свою лепту в наши реалии, напрочь разбивая чужие надежды. — Мне кажется, для снятия проклятия нужно что-нибудь повесомее. Как насчет “Кувалды любви”? Если что, я могу и ударить.

— Думаешь, так легко от меня отделаешься? — раздался издевательский смешок совсем рядом.

— Пф-ф! Это я еще даже не пыталась, — перевернулась я на бок, пряча руки от греха подальше под подушку.

— Спи, чудовище, — поправили мне одеяло и наконец-то поднялись с кровати.

Тихие шаги дарили умиротворение, однако где-то у двери драконище остановился, чтобы едва различимым шепотом произнести:

— Мое имя Рейалин. Наместник первого ледяного королевства.

— Зря сказал, — отозвалась я спустя мгновение, заслышав, как открывается дверь. — Теперь я точно сделаю куклу Вуду и буду тыкать в нее иголки. Или гвозди. Или арматуру. В общем, над деталями я еще подумаю…

Этим утром, плавно переходящим в день, мне снился огромный серебристый дракон.

А еще именно во сне я вдруг поняла, что этот наглый ящер и сам не знает, как снять это чертово проклятие.

Моя студенческая жизнь не то чтобы была тихой и мирной, но как-то я еще ни разу не просыпалась в чужой спальне, с дикой головной болью и вопящей совестью. Воспоминания вчерашней ночи состояли сплошь из обрывистых фрагментов, но мне и их хватило для того, чтобы появилось желание спрятаться под кроватью.

Атас! Я целовалась с драконом!

Хотя чего это я на себя забираю чужую вину? Это именно он меня целовал, а я ему даже по лапам не надавала!

Пить хотелось просто жутко, но вчерашняя водичка с лимоном вспоминалась с содроганием.

Чтобы я, да еще когда-нибудь выпила или поела что-то неизвестное! Мне те морские слизни до конца жизни в кошмарных снах являться будут!

Сползать с кровати откровенно не хотелось, но при мысли, что я нахожусь сейчас в чужой постели, делалось некомфортно. Не то чтобы я такая брезгливая.

Просто этот замок ведь существует в этом мире целиком даже до полуночи, так что мешает ему существовать и там? Если я сплю здесь, то кто-то в своем мире вполне может занимать это место точно так же, как и я.

— Господи, если я отсюда выберусь, меня пустят на опыты… — простонала я, заворачиваясь в одеяло.

Нахохлившийся воробей — вот кто отражался в ростовом зеркале, но на себя я старалась не смотреть, боясь обнаружить остатки похороненной вчера совести.