Я буду ждать тебя (СИ)

Да только я прекрасно понимаю ее мотивы, поэтому также продолжаю думать о чем-то отвлеченном и не замечать соблазнительную девушку передо мной.

— Хорошо спалось? — нужно говорить о чем-то, иначе точно сорвусь и снова ее трахну, а нам еще кое-что предстоит обсудить.

— На удивление очень даже хорошо, — потягивается, от чего одеяло сползает с ее голого тела.

Мать твою! Не могу спокойно смотреть на вздернутую грудь с острыми сосками. Рыжая сучка просто издевается надо мной. Знает, какой эффект производит на мое сумасшедшее по ней же сознание, и еще больше раззадоривает.

Я ее точно сейчас посажу на свой член и заставлю скакать вовсю прыть. Она у меня дождется. Сидеть не будет несколько дней подряд, так же как, и говорить нормально. Охрипшим от желания голосом я ее обеспечу за пару мгновений.

— Видана, — грозно прищуриваюсь, пробегаюсь взглядом по ее плоскому животу.

Тут же закрадывается одна мысль. Вот бы он был уже округлым, а там рос наш с ней ребенок. Вот прямо захотелось увидеть ее беременной малышом.

Надо бы заняться этим с усиленным рвением, а-то семейка Собелевых имеет уже двоих детей, а у нас ни одного нет. Это не порядок. И раз я хочу перейти с Зотовой на новый уровень, нужно быть честным до конца и рассказать ей все, что случилось за эти несколько суток. Ведь тут рассказу на добрых полчаса или же час.

— Что такое, милый? — озорно спрашивает, еле дальше сдвигая вниз одеяло. Только я не даю ей устроить стриптиз на кровати, хватаю за запястье и кладу себе на грудь. Вторую же руку нежно целую и закидываю себе за шею.

Пусть там побудет.

— Нам нужно поговорить, — при этой фразе выражение лица Виданы меняется за считанную секунду. От былого веселья не осталось и следа. Тело напрягается, а глаза горят яростным блеском. Умела бы она взглядом убивать, давно бы уже превратила меня в горстку пепла. Вот вечно до конца не дослушает, делая какие-то поспешные выводы. — Это совсем не то, о чем подумала твоя милая головка, — дую на ее челку, чуть закрывшую лоб.

— Откуда тебе знать, что я там подумала? — язвит.

Это хорошо, значит, шанс на продуктивный разговор у нас все-таки есть. — Ты же мысли мои не умеешь читать, Парфенов, — хорошо, хоть не стала отодвигаться от меня, тем более вставать с кровати. Знает, что все равно ее не пущу никуда. Пусть остается на месте.

— Ох, и язва же ты, Ариэль, — наклоняюсь к ее лицу, но она отворачивается и обиженно фыркает.

— Такая уж уродилась, — бормочет себе под нос, уже и правда, придумав себе кучу всякой небылицы.