Я буду ждать тебя (СИ)

Но я почему-то где-то глубоко в душе все еще держался за них, как за спасательный круг, который в какой-то момент лопнул, а вода стала забирать в свой плен.

Видане должно быть неприятно слушать такое, но не нужно же правду скрывать, надо обо всем поведать. С начала и до конца. Иначе у таких отношений не будет будущего. Они обречены на провал. А я не хочу ее отпускать от себя.

— Я не трахалась тогда с Димой…

Ее слова эхом разносятся по комнате. Сначала мне кажется, что я ослышался, что она этого и не говорила.

Но едва взглянув на ее прекрасное лицо, вижу в глазах несгибаемую решимость. Видана точно не оговорилась. Вот она и правда, которую не стоит скрывать от своей второй половинки.

— Я…я… — нерешительно. Избегая моего пристального взгляда. — Мне пришлось такое сказать. Пришлось сделать это ради семьи…ради брата, что вляпался в дерьмо… Он…он изменил жене, а я…

Беру ее лицо в свои ладони, молча, разглядываю любимые черты лица, после чего нежно целую в губы, давая понять, что ни капли ее не осуждаю.

Она тут совсем не виновата. Этот чертов Олег вынудил ее поступиться своим счастьем, дабы исправить какую-то его ошибку. Убью урода, если он появится на моем пути. Аж кулаки чешутся врезать ему по наглой физиономии.

— Все хорошо, — опускаю ее голову себе на грудь. — Я рад, что ничего у тебя с этим болваном не было, — чувствую улыбку Виданы. — Он не достоин такой девушки, как ты.

— Повезло тебе, что ты достоин, — моя маленькая уже веселится, а это хороший знак. — Так… Кристина и эта якобы свадьба.

Что произошло? — вновь мы возвращаемся к тому, с чего начали.

— Ее папаша, — придушил бы сволочь, — предпринял ко мне шантаж, буквально вынуждая жениться на его дочери, хотя раньше и хотел разбить нашу пару. Он… — собираюсь с силами, чтобы все сказать, — он мог легко ту аварию повторить, если бы я не согласился.

— Что? — отрывается от меня, лишая своего тепла. Облокачивается на один локоть и шокированными глазами пробегается по моему лицу. — Так это из-за Князева-старшего чуть Джиневра не пострадала, да? — молча, киваю, готовясь останавливать ее.

 — Нужно заявить на него, — пытается встать, но я оказываюсь проворнее и вновь на лопатки ее укладываю.

— Он уже очень даже наказан за то, что делал многие годы, — с любопытством смотрит на меня в ожидании дальнейших разъяснений. — Рауль Клеман, — точно не верит своим ушам, — предоставил на него такой компромат, что сидеть ему в тюрьме до конца своей гребанной жизни.