Я буду ждать тебя (СИ)

— Твой договор связал нас по рукам и ногам, — встаю на ноги и направляюсь к двери. — Но обойти его мы все же сможем.

Может мне это показалось, или она правда с сарказмом в голосе пожелала мне удачи в этом нелегком деле? Сам не понял. Выхожу из кабинета теперь уже своей начальницы, долбанная подпись на бумаге, и тут же оказываюсь под прицелом десятков глаз в офисе. Девушки и парни замолкают на полуслове и оглядываются на меня. Ну конечно для них это новая тема для разговора — новенький сотрудник и разозленная Видана Зотова.

Кстати о птичках. Упомянутая девушка стоит совсем рядом со мной, с трудом в руках себя держа. Ее всю потрясывает, глаза горят опасным блеском, а нижняя губа зажата между зубами. Уверен, ей есть, что мне сказать.

— Сейчас лопнешь, как воздушный шарик, Зотова, — решаю первый с ней заговорить, чтобы лишить преимущества. — И хватит смотреть на меня так, словно это я виноват во всем этом, — делаю несколько шагов прочь от нее. Что-то не хочется рядом находиться, ведь вблизи способен на какую-нибудь глупость.

Стоить мне она потом будет очень дорого. — Я также ничего не знал о неустойке, как и ты, — многие откровенно наблюдают за нами, перешептываются, даже пальцами показывают. Если мы начнем говорить на повышенных тонах, точно многое расскажем всей редакции.

— А ты хоть что-нибудь вообще знаешь, Парфенов? — с издевкой в голосе спрашивает, явно на что-то намекая. — У тебя под носом девушка с другим трахалась, а ты даже и не догадывался об этом. Надел на себя розовые очки и скакал по полю вместе с пони, — если бы было возможно вонзить нож в спину на словах как можно глубже, то у нее это прекрасно получилось.

 — Бедный, несчастный Артур. Его так сильно предали, что он… Ай, пусти меня!

Да, это из-за меня она орать начала на весь офис, из-за меня оказалась схвачена за руку со всей силы. Не мог больше терпеть ее ядовитых фразочек, поэтому и заталкиваю в ее же собственный кабинет, благо он оказывается не так уж и далеко от места нашего разговора. Надпись на дверце сказала о ее владениях.

Не раздумывая ни секунду, толкаю Зотову к стене и нависаю над ней, заключив в ловушку из рук по обе стороны от ее головы. Пусть только дернется, толкну еще сильнее. Смотрю в ее ореховые глаза, метающие молнии ненависти и поражаюсь, как за пару секунд они чернючими становятся. Аж зрачка совсем не видно. Демонические, темные, как сама адова бездна.

— Какой же ты все-таки сукой стала, Вида, — аж противно становится, что говорю с ней.