Я чувствую тебя

Он только что пришел, как обычно запыхавшийся, с папкой под мышкой и кожаным кошельком, пристегнутым к ремню. Увидев меня рядом с Леонардо, он обращает ко мне взгляд, который выражает сначала удивление, а потом разочарование.

– Привет, Мартино! – здороваюсь, оторвавшись от Леонардо, и иду ему навстречу.

– Ты уже уходишь? – спрашивает. По его тону понимаю, что он надеялся провести немного времени со мной.

– Да, – отвечаю, разведя руками, будто стараюсь оправдаться, – сегодня я взяла выходной.

Уголки его рта опускаются вниз, пока он украдкой разглядывает Леонардо.

Потом его взгляд опять возвращается ко мне, будто ища объяснения, но я не знаю, что сказать и пожимаю плечами с улыбкой, заменяющей извинения.

Мартино кивает, будто все понял.

– Ну ладно, пойду к святому Матфею… – Машет рукой на прощание и скрывается внутри, не оглядываясь.

– Тогда до встречи! – кричу издалека, но он продолжает идти вперед.

– Кто это? – спрашивает Леонардо, снова беря меня за руку.

– Один студент из Академии искусств, он приходит сюда ради картин Караваджо.

– Он без ума от тебя, ты знаешь?

– Да перестань, – я машу рукой, – ему всего двадцать!

– Вот именно, – многозначительно отвечает Леонардо уверенным тоном.

Покачиваю головой, улыбаясь. На самом деле до сегодняшнего дня я особенно об этом не думала, но взгляд, который бросил на меня Мартино пару минут назад, делает эту гипотезу более чем правдивой. Надеюсь, он не слишком расстроился.

– Боже, какая красота эти дюны! – мои глаза полны восхищения.

Ветер оставил на белейшем песке рисунки и узоры, которые кажутся творениями художника. Глубоко вдыхаю, и соленый воздух наполняет меня всю.

– Я же тебе говорил, что это того стоило… – напоминает Леонардо, окидывая меня взглядом.

Мне действительно нужно было выйти на открытый воздух, увидеть дневной свет. Да, я люблю свою работу, но она съедает мои глаза, мою кожу: пронизанные влажностью стены, растворители, пыль, леса, кисточки, которые нужно отмывать… Паола вечно наезжает.

Мне и правда нужно было оторваться, а здесь настоящий рай: природа и чистая вода.

Леонардо расстегивает рубашку, подходит к воде и, закатав края брюк, мочит ноги, чтобы почувствовать ее. Он кажется в своей стихии, с его неухоженной щетиной и загорелым торсом Леонардо вполне можно принять за моряка. Потом поворачивается ко мне:

– Ты совсем не хочешь надевать этот купальник?

Беру сумку и иду переодеваться в одну из кабинок.