Я чувствую тебя

– Скажи ему спасибо! – Гайя указывает пальцем с фиолетовым ногтем на Филиппо. – Это его идея.

Потом распахивает руки, чтобы обнять меня и зацеловать. Я замечаю, что на губах у нее тоже фиолетовый блеск – цвет этого лета.

– Вот балда! А почему ты так долго не приезжала? – я крепко обнимаю ее, буквально тая на ее мини-платье из зеленого шелка. Гайя вся ароматная, в то время как я вспотевшая, сегодня действительно душный день. Я ищу взглядом Филиппо и шепчу ему «спасибо» одними губами. Это очередное доказательство того, что он действительно меня любит.

Гайя объявляет, что останется на выходные, и эта мысль меня электризует. Забываю рабочую субботу и стресс от визита Борраччини. Гайя, как всегда, в форме и еще красивей без двенадцатисантиметровых каблуков, просто в обычных «сандалиях рабыни» с ремешками. Но с ее волосами яркого блондинистого оттенка, ухоженными ногтями и безупречной сияющей кожей, она гораздо более гламурная рабыня, нежели я.

– Ну ладно, девушки, оставлю вас одних: я пойду к Алессио и Джованни на мальчишник.

 – Филиппо удаляется, и по выражению его лица понимаю, что парочка Элена–Гайя его немного пугает. Он подмигивает мне и говорит: – Не слишком меня обсуждайте.

– А ты не заигрывай там с девушками вместе со своими приятелями, – отвечаю, тоже подмигивая.

После ухода Филиппо, я и Гайя выпиваем по «Беллини», сидя на диване. На мгновение у меня возникает чувство, что я вернулась в Венецию, в свою холостяцкую квартиру, и притом совершенно отчаявшаяся. Воспоминание о наших добрых вечерах взаимопомощи с орешками и мороженым моментально помогает мне восстановить то ощущение интимности, которого мне так не хватало все эти месяцы.

– Ну что, перед приездом я провела расследование и выбрала пару местечек для наших вечеринок, – говорит Гайя, размахивая у меня перед глазами целой пачкой билетов и приглашений на разные вечеринки и спектакли. – Зная тебя, уверена, что ты жила как взаперти и понятия не имеешь о римской летней жизни.

Гайя, в общем-то, права, хотя… Мысли невольно переносятся к вечеринке на озере, к Леонардо и всем тем безумствам, которые мы делали с ним.

Я хочу рассказать ей обо всем, но чувствую, что подходящий момент еще не настал, поэтому ограничиваюсь следующим:

Беру журнал и застываю с раскрытым ртом. На обложке Самуэль Беллотти – обнаженный торс и рваные джинсы, растрепанные светлые волосы с медным оттенком и этническое ожерелье на шее. Упорный, уверенный в себе взгляд. Он кое-кого мне напоминает.