Я чувствую тебя

 – Ты должен пойти! – Я знаю, насколько важен для Филиппо этот вечер, и, если он откажется ради меня, я этого не вынесу.

– И оставлю тебя здесь одну? Ну уж нет.

– Прекрати и не делай из этого проблемы, со мной ничего ужасного не случилось, – убеждаю я.

– Я так хотел, чтобы ты пошла со мной.

– Я знаю, Фил, мне бы тоже этого хотелось, – вздыхаю. – Но не могу, я без сил. – Берусь руками за голову, изображая на лице выражение зомби: – Я похожа на монстра, вся белая?

– Мне так не кажется. – Он с нежностью целует меня в лоб.

 – Ну ладно, постарайся отдохнуть. Я пойду собираться.

– Ок, – говорю и опускаю маску, чтобы спрятать слезы на глазах.

Я чувствую, что приняла правильное решение и собираюсь провести вечер в одиночестве перед телевизором. Я уже переоделась в пижаму – шорты и майка в полосочку, на ногах – шлепанцы. Достала из морозилки упаковку мороженого. И вот я здесь, сижу на диване со скрещенными ногами и смотрю повтор «Отчаянных домохозяек», поедая ложкой кремово-шоколадное мороженое. Сегодня вечером я просто не в состоянии смотреть серьезный художественный фильм.

Сцены пробегают перед моим рассеянным взглядом, и я даже не пытаюсь уловить их смысл. Ева Лонгория симулирует у себя дома сексуальный танец, извиваясь вокруг стиптизерского шеста в немыслимых позах. И вдруг она падает на ковер с глухим стуком, а я не могу сдержать внезапный глупый смешок. Ну вот, я понятия не имею, что происходит в этой серии, но способна уловить комичность ситуации, – значит, все-таки еще не совсем сошла с ума…

Опускаю ручку и открываю дверь наполовину.

И Леонардо, его харизматичная магнетическая личность, материализуется у меня перед глазами. Он очень элегантен. На нем белая рубашка с серебряными запонками, слегка расстегнутая на загорелой груди, темные брюки, лакированные черные ботинки, а на шее шарф из серого шелка. Волосы зачесаны назад, наверное, с гелем (никогда не видела его с такой прической), щетина более ухоженная, чем обычно. И эти дьявольские глаза, которые кажутся подкрашенными, настолько они черные.

Чувствую, как слабеют коленки, но с уверенным видом становлюсь на пороге, скрестив руки, с прямой спиной. Я охраняю свое пространство и не позволю Леонардо внедриться в него.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Он смотрит мне прямо в глаза, с расширенными зрачками. Но этот взгляд не обезоружит меня.

– Позволь мне войти, и я тебе объясню.

– Нет, я не дам тебе войти. – Одна только мысль о том, что он может осквернить этот дом, заставляет меня вздрогнуть.