Я чужая невеста

Любые.

— Ешь! — приказал Ярр, орудуя вилкой и ножом. — Я же знаю, что ты голодная. Потом поговорим...

О чем и зачем? Да, утром я думала, что до вечера найду, что ему ответить. И, кажется, нашла. Наверное, ни здравого смысла, ни логики в моей находке нет. Но разве все это есть в галантных походах в ресторацию или в букетах, тщательно упакованных в цветочной лавке? К тому же у нас уже была заваленная цветами спальня и несколько самых разных встреч «на людях».

А сейчас... Вот ромашки в кувшине, вот мясо, вкуснее ресторанного, вот мужчина, с которым за несколько дней мы словно целую жизнь прожили.

И это — МОЙ мужчина.

Когда он потянулся, чтобы налить мне еще соку, я отставила чашку в сторонку. Встала. Мидьяр тоже поднялся и вопросительно уставился на меня. А я вздохнула и прыгнула на него, очень надеясь, что не уронит от неожиданности.

Не уронил.

У меня даже в глазах поплыло от яркого ощущения счастья. От миндаля, мешавшегося с корицей, от плавившегося внутри шоколада, от накатившего восторга и совсем маленькой капли страха.

Да, я права. Меронин ничего не изменил. Все было так же, как до него. И так же, как с ним.

Это очень просто, Мирра. Люби его. Позволь ему. Позволь себе. Ведь этому действительно ничего не мешает.

— Поцелуй меня, — попросила я, подняв голову, чтобы посмотреть в синие глаза.

Желания, они такие разные... Можно смертельно хотеть какую-то безделушку, можно мечтать о путешествиях, можно считать дни до встречи или, напротив, ждать, когда же останешься в одиночестве. Но только с Мидьяром Ле-Кинаро я поняла, что такое — желать мужчину. И на самом деле называть это желанием — неправильно. Не желание, нет! Необходимость. Потребность. Словно голод, и чем ближе вы друг к другу, тем сильнее становится голод, он сводит с ума, с каждым прикосновением тебе хочется больше, больше и больше.

Ярр целовал меня именно так, как будто хотел утолить жажду, а она с каждой секундой становилась все сильнее и сильнее. Только он точно знал, что это за напиток, а я... Я просто самозабвенно целовалась, даже не пытаясь сопротивляться охватившему меня... восторгу. Не знаю, как еще можно назвать то, что росло внутри.