Я чужая невеста

Понимаю, что когда кричат чувства, разуму тяжело пробиться сквозь них. Но я привыкла слышать его голос в любых ситуациях, поэтому, даже слабый и еле слышный, он все же достигнет меня. Вот и сейчас. В душе как будто весы, на одной чаше которых Мидьяр, а на другой — Альери. Также кроме Ала, на этой самой второй чаше лежат такие тяжеловесные булыжники как долг перед родом и тому подобные прелести.

Допила уже остывший напиток и поднялась в спальню. День был тяжелым и сон сейчас самое лучшее, что можно посоветовать измученной душе.

Горячая расслабляющая ванна с травами успокоила, все мысли отошли на задний план, оставив лишь желание поскорее лечь в уютную кроватку, накрыться с головой одеялом и проспать до утра. А обо всем я подумаю завтра. Может, и чаша весов перевесит хоть в чью-то сторону?

Как и мечтала, забралась в кровать и накрылась одеялом. Молча, с закрытыми глазами, пролежала минут десять, слушая тишину, пока в нее не ворвались звуки струн гитары, издающие довольно веселый мотив, и до боли знакомый голос.

Пел он, разумеется, о любви и о том как я не права отвергая наши взаимные чувства.

Забралась головой под подушку, в надежде, что звук не достигнет там ушей, но моя надежда не оправдалась. У него струны замагичены что ли?

Закатила глаза к потолку, и вскочила с кровати. Да что же это такое!

А что же на этот шум скажут соседи? Да ладно соседи, наверняка слухи дойдут до жениха и его родни!

Все же какое бы ни было мое окончательное решение, я хочу сказать про это сама! Пусть я даже брошу всех вообще и уйду отшельничать в болота!

А эта версия дальнейшего развития событий кажется все более и более привлекательной.

Открыла окно и уже собралась крикнуть на этого интригана и вообще не хорошего человека, дискредитирующего меня в глазах окружающих. Вдобавок, крик полагала укрепить зажатой в руке вазой, которую собиралась кинуть вниз, дабы он принял мои слова в серьез, но так и замерла с поднятым фарфором.

Часть дома и сада была окружена тончайшей вязью заклинания, как кружево, переливающемся от ярко-лилового, до едва заметного в лунном свете розового.

Аккуратно поставила вазу на пол и гневно воззрилась на музыканта, хотя это очень тяжело получалось. Мидьяр стоял под окном и играл на гитаре. При этом его синие глаза смотрели прямо мне в душу, а яркие волосы теребил легкий ветерок. Впервые в них я не заметила ни одной косички.