Я ее забираю (СИ)

Как и Дэн, тот занимался боксом, но в отличие от него добиться успеха в большом спорте не смог. Возможно, это и сломало его. Высокий, видный… Будучи совсем девчонкой, мать быстро поддалась ему и столь же быстро забеременела. Если бы не это, жизнь её сложилась бы, наверное, куда лучше.

— Потому что в детстве её пороть нужно было, — отозвался Дэн.

— Кого-кого, а тебя точно нужно было, — беззлобно проговорила мама. Отставила кастрюлю на плиту, подошла к нему и положила ладонь на плечо, а после склонилась и обняла. — Что с вами обоими происходит?

— Ничего, — он повёл плечами и мотнул головой.

Мама вздохнула. Вытащила из холодильника бутылку водки и поставила на стол, а следом молча достала стопки. Пожалуй, это и правда было не лишним, тем более в последнее время нам не так часто удавалось собраться всем вместе в спокойной, домашней обстановке.

Взяв бутылку, я откупорил её и всё в том же молчании разлил водку по стопкам.

— Какие же вы у меня взрослые, — как-то безрадостно качнула мама головой, присаживаясь на свободный стул.

Внимательно посмотрела на каждого из нас. — Если вы думаете, что я ничего не вижу и не понимаю, вы ошибаетесь. — Чуть сощурила глаза и снова посмотрела на Дэна. — Надеюсь, девчонка Кондратьева тут ни при чём?

Дэн оскалился. Процедил сквозь зубы несколько грязных ругательств и, схватив рюмку, опрокинул в себя. Тряхнул головой и лишь после волком глянул на мать.

— Ясно, — помолчав несколько секунд, та коротко выдохнула через нос, взяла свою стопку и коснулась ею моей.

— Аврора замуж выходит, — налив себе ещё немного, выдавил Дэн и тоже чокнулся вначале с матерью, а потом со мной.

Взгляд мамы стал задумчивым. Ничего не ответив, она поднесла стопку к губам и, отпив половину, поморщилась. Взяла кусочек чёрного хлеба и вдохнула.

Некоторое время мы сидели в тишине. Взяв ложку, Дэн несколько раз зачерпнул борщ. Тишина давила, каждый из нас был погружен в собственные невесёлые размышления. Я чувствовал, что Дэн на взводе, скрытая внутри ярость так и разъедала его.

Пожалуй, время для того, чтобы завести разговор о первой и, пожалуй, единственной серьёзной любви брата, мама выбрала неудачное. Хотя вряд ли для этого вообще могло быть удачное время. Отношений этих она никогда не одобряла, хотя и не лезла. Привыкшая к дорогим бутикам и заграничным курортам рафинированная девочка, дочь видного политика, и мой брат, проводящий большую часть своего времени в зале с тренером и боксёрской грушей…

— Кстати, — я презрительно хмыкнул.