Я ее забираю (СИ)

Никогда прежде меня так не целовали. Никогда не сминали, не подчиняли так безоговорочно. Он буквально пожирал меня, толкал язык, изучая мой рот с наслаждением, с чувством превосходства сильного. Трогал за ягодицы, касался между ног, поглаживая твёрдо, с нажимом, и не переставал целовать. Дыхания не хватало, голова плыла, остатки здравого сигналили о смертельной угрозе, что исходила от него. Задыхаясь, я слабо упёрлась ладонью ему в грудь.

— М-м-м… — протестующе замычала, и он мгновенно намотал мои волосы на кулак.

Отстранил на несколько сантиметров, посмотрел в глаза, на губы и усмехнулся. Я чувствовала во рту металлический привкус, ссадинка в уголке его губ кровоточила, но его это, казалось, ничуть не смущает.

— Хорошая девочка… — повторил он так же глухо и ухмыльнулся.

Я выдохнула. Меня трясло, желание, непонятное, неподвластное, тянуло низ живота, и это было безумием. Эта комната была безумием, его руки на моём теле были безумием, его чёрные глаза…

Я и сама не поняла, как пальцы мои оказались возле его лица.

Очнулась лишь, почувствовав, как подушечки кольнула щетина и, не до конца понимая, что делаю, тронула его разбитую губу. Он зашипел, и я тут же отдёрнула руку, но было поздно. Хватка его стала сильнее, во взгляде полыхнуло демоническое пламя. Миг, и он вновь впечатал мне в рот грубый, наполненный безоговорочным правом подчинять поцелуй. Я почувствовала, как язык его проникает в рот — влажно, жадно. Дышать стало трудно, мысли перепутались, перемешались, жар смешался с ознобом, желание оттолкнуть с желанием… с желанием позволить ещё… Ещё немного, совсем немного… Лежащая на бедре ладонь опустилась на мои ягодицы. Сжав, Макс рыкнул мне в губы:

— Избавляться от тебя надо.

Вопреки словам, пальцы так и вдавливались в меня, только волосы мои он уже не сжимал так сильно, скорее просто придерживал. Остатки разума собрать удалось с трудом. Соски были твёрдыми, грудь ныла, до безумия хотелось почувствовать его. И вовсе не так, не через одежду, а… Господи… Что он сделал со мной?! Что я творю?! Иван… Я же…

— Тогда просто отпусти меня, — попросила, уперевшись ладонью в каменную грудь.

Несколько секунд он смотрел мне в лицо, в глаза, и мне показалось, что он и правда сделает это. Что сейчас он скажет, чтобы я убиралась и…

— Нет уж, — с силой шлёпнул меня по ягодицам, а после столкнул с колен, как надоевшую шлюху. Взял с дивана топ и кинул мне. — Одевайся.

Прижав кружево к груди, я смотрела на него.